Книга С праздником! 8 Марта. Рассказы о любви, страница 73 – Елена Арсеньева, Дарья Донцова, Юлия Набокова, и др.

Инга, вскрикнув, закрылась сумочкой и почувствовала, как нож безжалостно вспарывает замшу. Ещё секунда, и… Неужели это последнее 8 Марта в её жизни? Стоило оставлять банк ради того, чтобы погибнуть среди цветов!

Внезапно в павильон ворвался смерч. Он отшвырнул в сторону от Инги громилу, выбил из его рук нож и отбросил его куда-то в угол. Громила с ненавистью зарычал и набросился на заступника Инги. Силы были равны – противники не уступали друг другу в силе и ярости. Падали вазоны, летели на пол цветы, мужские ботинки безжалостно топтали нежные бутоны…

Инга, замерев, с ужасом смотрела на поединок, развернувшийся в её магазине. Грабитель тяжело ударил её защитника по лицу – капли крови упали на белую лилию под ногами. А в следующий миг Инга схватила вазон с водой и обрушила всю его тяжесть на голову громилы. Покачнувшись, он рухнул на пол, разметав руки. Вазон выпал из ослабевших рук Инги и окатил водопадом лежащую навзничь фигуру.

— Я его убила? – ужаснулась Инга.

— Сомневаюсь. Но оглушили вы его отменно. Разъярённая женщина с вазоном – страшная сила! – Её защитник повернулся, и Инга узнала утреннего посетителя, который не удостоил её взглядом. Лицо его оставалось серьёзным, но в серых глазах плясали смешинки, хотя губы были разбиты.

— У вас кровь! – ахнула Инга.

— Скотч есть?

— Зачем? – изумилась Инга. – У меня есть пластырь!

— Дайте скотч, – не обращая внимания на разбитые губы, её защитник наклонился к громиле. – Запакую его к приезду полиции. А вы пока вызывайте наряд!

Когда руки и ноги громилы уже были стянуты липкой лентой, а он всё не пришёл в себя, Инга с тревогой взяла пульверизатор и побрызгала на лицо пленнику.

— Что вы делаете? – удивился её защитник.

Громила открыл глаза и очумело заморгал.

— Очнулся! – обрадовалась Инга.

А вот пленник не обрадовался, когда понял, что не может подняться, и попытался выразить своё бурное недовольство в нецензурной форме. На что Ингин защитник ловко залепил ему скотчем рот.

Тут и полицейские пожаловали.

— Что тут у вас?

При виде преступника представители закона разом посерьёзнели.

— А ну-ка, Шустров, пошустри у него по карманам! – скомандовал тот, что постарше, своему молодому напарнику.

В карманах оказались две пачки разномастных денег, перетянутых резинкой.

— Вот и наш цветочный грабитель! – Старший полицейский принял деньги, а молодой достал наручники и защёлкнул их поверх перетянутых скотчем рук громилы.

— Молодцы вы, ребята! Этот тип сегодня две цветочные лавки неподалёку ограбил. Дамочки так убивались – лишились всей выручки. Постыдился бы хоть женщин 8 Марта грабить! – Старший полицейский с укоризной взглянул на громилу. – У тебя что, матери нет?

Громила дёрнул шеей, а на полу, потерянный в пылу схватки, ожил мобильный телефон.

— Ваш? – Полицейский скользнул взглядом по Инге и её заступнику.

— Нет, – качнула головой Инга.

— И не мой.

Молодой полицейский поднял звонящий телефон, взглянул на дисплей:

— Мать звонит.

Преступник дёрнулся и замычал. Старший полицейский сорвал скотч с губ громилы – тот так и взвыл.

— Тихо ты! Поздравь мать. – Полицейский включил громкую связь, и все в павильоне примолкли, когда зазвучал взволнованный женский голос:

— Егорушка, сынок! Ты скоро будешь? Я пирог испекла, жду тебя.