Книга Котики и кошечки, страница 93 – Елена Арсеньева, Дмитрий Емец, Елена Усачева, и др.

— Расскажи мне еще раз, каким был этот дядька, – попросила она Верочку.

— Да я не помню, ничего не помню! – огорчилась Верочка. – Помню только, что он был коричневый. И все, я ничего больше не разглядела.

— Это тебе только кажется, – улыбнулась писательница. – На самом деле ты помнишь. Это точно! Сейчас сама увидишь.

— Не помню! – загрустила Верочка. – Ничего не помню, кроме того, что дядька был коричневый!

— Что значит – коричневый? – спросила писательница. – У него было коричневое лицо? Может быть, он был негр?

— Да нет, – улыбнулась Верочка, – негры в Африке живут. А в Нижнем Новгороде их нет. У него была коричневая куртка, и на ней много карманов, и джинсы, и большие-пребольшие черные кроссовки, а лицо… нет, оно было не коричневое, а такое толстое лицо, красное, ну, то есть щеки у него были красные, румяные, и нос картошкой, и маленькие глазки… какие же у него были глазки? Не помню! Я же говорила, что ничего не помню!

— А я же говорила, что на самом деле ты все помнишь, – усмехнулась Елена. – Теперь мы точно знаем, какого человека нам нужно искать. И знаем где – в том сером доме. Пошли!

И они пошли.

На самом деле в России найти нужного человека не так уж трудно. Надо просто подойти к дому, подождать, пока появится какая-нибудь бабушка, и спросить у нее.

Бабушки – это такой народ… они как-то умудряются все про всех знать. Особенно хорошо сыщикам было раньше, когда около каждого подъезда стояли лавочки, а на них сидели старушки, которые только и делали, что смотрели за своими соседями. Мимо старушек не мог проскользнуть ни один человек. Они всегда точно знали, кто в школу пошел, кто на работу, кто в детский сад, кто на базар, кому привезли новый диван, а кто собирается на дачу. Правда, теперь лавочек около подъездов не осталось, но все равно – старушки умудряются все обо всех знать. Вот такую бабушку и ждали Елена с Верочкой. Ждали они пять минут, десять, пятнадцать, но бабушка почему-то не появлялась. Наверное, все старушки сидели перед телевизорами и даже не думали, что Верочке и Тише нужна их помощь.

Верочка изо всех сил старалась не заплакать, но слезы вдруг потекли сами собой и закапали из глаз на ее розовую курточку.

— Уже три часа прошло, как Тиша пропал! – зарыдала она. – А он с самого утра не ел. Он с голоду умрет! И не пил с самого утра! Он умрет от жажды! И у коричневого дядьки, конечно, нет тазика с кошачьим песочком. А Тиша ни за что не пописает на пол. Он будет терпеть, пока у него животик не лопнет! Он с самого утра терпит! Может быть, у него уже лопнул животик, и он умер! И с голоду умер, и от жажды!

— Боже ты мой! – в ужасе сказала Елена. – Да, ты права, ждать больше нельзя.

И в эту самую минуту открылась дверь подъезда и появился какой-то человек.

На нем была коричневая куртка, джинсы и черные кроссовки. У него было толстощекое румяное лицо и маленькие серые глаза. Он посмотрел на Елену и Верочку и сказал:

— Что случилось?

— Это он? – спросила Елена Верочку.

Верочка посмотрела внимательно: куртка коричневая, щеки толстые, глаза маленькие, кроссовки черные… все правильно. И кивнула.

— Слушайте! – сердито сказала Елена. – Зачем вы украли нашего котенка?!

— Что?! – изумился незнакомец. – Какого котенка?

— Нашего! – закричала Верочка. – Серого! Тишу!