Книга Котики и кошечки, страница 12 – Елена Арсеньева, Дмитрий Емец, Елена Усачева, и др.

— И не ты! – огрызаюсь я и наконец-то впускаю Аватара в свое пространство, спим мы рядом, непременно касаясь друг друга, как мать и дитя. Порой я даже слышу, как кот сопит.

— А чего ты так реагируешь?! – возмущается супруг и снисходительно вещает: – Кошки – это такие существа, которые выбирают себе хозяина и служат только ему. Как правило, это тот, кто его кормит.

— То есть ты?

— Может быть… – это «может быть» муж произносит с такой уверенностью, что дальнейшие вопросы просто оказываются бессмысленными. – Ты его служанка. Туся – игрушка.

— Все ясно, – отмахиваюсь я и устраиваюсь поудобнее, не забыв заглянуть под одеяло: кот смотрит на меня строго, я явно его задерживаю. – Спокойной ночи, – желаю я главному человеку в нашей семье и проваливаюсь в сон под мерное урчание Аватара.

Просыпаюсь уже под утро и то потому, что рядом кто-то разговаривает. «Наверное, что-то снится», – думаю я и прислушиваюсь в надежде услышать что-нибудь интересное.

«Какая же ты сволочь! – говорит супруг, и у меня екает сердце. – Не можешь подождать? Сидишь и пялишься? А то, что человек отдыхает, тебя не волнует? Что ему вставать скоро, тоже? Главное – пожрать, других дел нет!»

Не выдержав, я поворачиваюсь на другой бок и обнаруживаю урчащего Аватара сидящим на широкой груди бесцеремонно разбуженного хозяина.

— Сбрось его, – советую я мужу. – Еще час до будильника.

Супруг стряхивает кота, Аватар с достоинством делает круг по нашей кровати и возвращается обратно.

— Вот гад! – рычит тот, кто вчера именовал себя Главным, и, прижав к себе кота, поднимается с постели. – Спи! – приказывает мне супруг и тащится в кухню, не переставая разговаривать с кошкой: – Сейчас папа тебя покормит…

И ведь, правда, покормит, знаю я и по звукам, до меня доносящимся, легко представляю картину сегодняшнего раннего утра, как две капли воды похожего на вчерашнее и позавчерашнее, и так – уже на протяжении шести лет.

И хотя все это время мы по привычке продолжаем считать себя хозяевами донского сфинкса по имени Аватар, фелинологи^[1] безошибочно определят, кто в нашем доме ГЛАВНЫЙ, потому что им доподлинно известно, какой властью над человеческими сердцами обладают именно эти хвостатые инопланетяне, патологическая привязанность к которым называется дурацким словом айлурофилия, признаки которой как пить дать есть в каждой второй семье. Ну в моей-то – точно!

В начале было слово, и слово это было – «кот».

— Коооооот! – ору в восьмом часу утра я, по звонку будильника на автомате поднявший свое тело с кровати, бессознательно же всунувший ноги в тапочки и уже на половине пути к ванной, как следует потоптавшись в них, ощутивший в тапочках ЭТО: весомые следы невесомого присутствия кота. – Какого черта, коооот?!

Тьфу ты, пропасть. Тапочки – в ведро, порошка туда, вечером что-нибудь сделаю. Ногу – в ванну, себя – под душ.

— Вот и сиди теперь голодный! – мстительно кричу я из ванной. – Не будет тебе вискаса, пока я не вымоюсь.