Книга Свадьбу делать будем?, страница 87 – Елена Усачева, Юлия Климова, Алиса Лунина, и др.

Лиза смотрела, как парусник, освещенный рассветным солнцем, рассекает Неву и вопреки разлукам, времени, смерти плывет сквозь вечность.

— Почему на твоих картинах все беременные? И женщины, и рыбы?

— Это их лучшее состояние.

…Как только что пойманная рыба, жизнь начинала бить хвостом, подаваясь то вправо, то влево, замирала, казалось, навсегда, то вдруг опять надувала плавательный пузырь и со всей мощью кидалась вперед, унося с собой рыбака.

Глеб рисовал эту рыбу. А получалась Рита с корзиной птиц на голове и прозрачная чешуя неба.

Он расставлял по мастерской свои холсты, радуясь, что не забыл их подписывать и проставлять даты: «Ленинград». «Кишинев». «Питер». «Свадьба». «Развод». «Свадьба». «Развод»… Так, стоп, а где еще одна «Свадьба»? Названия одинаковые. Сюжеты разные. Он разводится. Она выходит замуж.

В перерывах они танцуют.

— Опять замуж выходишь? – усмехается он. – Дай бог не в последний.

Когда пришла очередь пожениться им, они не стали собирать друзей: ну, как-то странно собирать людей по одному и тому же поводу в четвертый раз. Да и пир получался аккурат во время чумы.

Их страна рушилась, разлетаясь на мелкие осколки, в одном из которых оказались они. Тут на авансцену истории выходит Дали. И «в предчувствии гражданской войны» они принимают решение вернуться на историческую родину, в Ленинград, продать квартиру, сделать прописку, купить квартиру… Но до всего этого ей нужно было развестись.

— А кто этот грустный человек на фотографии?

Да, вот именно с этим грустным человеком Рите нужно было развестись. На снимке Глеб, Рита, смешливые гости и Алик. У Алика огромные глаза, и, несмотря на окружающее его веселье, он как будто находится от всего этого в соседней комнате.

В свое время, выбегая за него замуж, Рита забыла свой свадебный букет. И Алик – они опаздывали в загс и на работу одновременно – на бегу купил цветы в киоске у центрального кладбища, которое находилось рядом с загсом, и это их страшно рассмешило.

Они все время опаздывали. Они все время бежали. Жизнь на бегу.

Она телеведущая. Он оператор. Она старше. Они и не думали становиться парой – слишком банально. Мнили себя сложней обстоятельств. Город наблюдал. Город жил слухами. И каждую неделю в положенный час садился у телеэкрана и ждал, когда он ее бросит. Это станет понятно по ее лицу. Город будет смотреть ей в глаза.

Но, спрашивается, как можно что-либо увидеть, если передача о кино? Вероятно, город думал, что в прямом эфире камера начнет бить хвостом и подаваться то вправо, то влево. Город неустанно смотрел ей в глаза, боясь прошляпить кульминацию.

Но город прошляпил. Да и вообще все шло не по сценарию.

— Представляешь, она меня бросила!.. – говорил Алик городу.

— Как?! – недоумевал город. – Тебя?!

— Меня! Такого золотого! Ну не дура?..

Город был удивлен, взволнован, оскорблен… Страна рушилась, а Город носил в себе историю Алика. И велел Алику выбросить сценарий Риты и идти по классическому сценарию: Москва, новые проекты, новая жена…

Новую жену Алика тоже будут звать Ритой. И это его устроит: привыкать к новому имени не хотелось. В жизни ему нравились только две женщины – Рита и Рита.

А его грусть осталась лишь на той фотографии. Потому что на самом деле он был жизнелюбом. И единственное, что его огорчало в жизни, – это смерть. Она мало кому нравится, но он был особенно капризен. Смерти страшился. И любая простуда всегда подступала к нему под звуки второй сонаты Шопена, часть третья. И теперь уже Рита Вторая просила оркестр разойтись.