Книга Свадьбу делать будем?, страница 11 – Елена Усачева, Юлия Климова, Алиса Лунина, и др.

Ишь, смотри, все знакомые лица, как будто из Дербента не выезжала, сейчас начнется, тёть Хачой это, тёть Хачой то, как мы рады вас видеть, как ваше здоровье, как ваши дела… Ну, что я тебе говорила? Улыбайся, не смотри так, будто у тебя корову украли, скорбное лицо не делай. Шалом, мои дорогие, чуй хабери? Хубе, хубе.Иди, я тебя поцелую, такой большой стал, мужчина, когда женить будем? Какой рано, не рано уже. Мужчина! А я вот племянницу привезла, чтобы дома не скучала. Что? Почему только одну взяла? Здоровье уже не то, сейчас у меня только штучный товар, эксклюзивный, как говорится. Ты посмотри на нее, покраснела. Это хорошо, что покраснела, кожа белая, сип-сипи, вот и краснеет. Ну что ты стесняешься, здесь все свои, чужих нет. Правда же, Русланчик? Он мне как сын, вы все мне дети. А хупакогда начнется? Через час? Ну мы пойдем, а то все места разберут, мы ничего не увидим.

А ну-ка не засматривайся на него! Видела, круги какие у него под глазами? При чем тут почки? Говорят, он в плохую компанию попал, наркотиками балуется. Мы тебя с ним даже знакомить не будем, потом отец скажет, что я тебя с наркоманом свела. Мне ведь не просто галочку поставить. Вай, сколько народу, яблоку негде упасть. Пропустите, пропустите. Здрастье, здрасьте, хубе-хубе, поздравляю вас, худо кумек, да, дай бог, дай бог. В добрый час. Наконец прорвались. Пока со всеми не поговоришь, не отпустят ведь. Надо же, главный раввин России сам хупуделать будет, а ну-ка доставай телефон, сфотографируй нас.

Ненавижу эту старуху. Она обращается со мной как с вещью. Будь моя воля, никогда бы с ней за стол не села, не то что на свадьбу идти. Но отец кричит, мать кричит, замуж, говорят, выдать надо, уже двадцать. А если я не хочу замуж? Я им этого, конечно, не сказала, но они сами унюхали, вот и подняли кипиш, эту старую сплетницу наняли. Просят, умоляют, выручите нас, тёть Хачой, мы в долгу не останемся. А она носом крутит, цену себе набивает. «Мне деньги не нужны», такая. Пришлось пообещать ее родственника в самый престижный московский институт устроить. Услуга за услугу. Ходила со мной по бутикам, ни на шаг не отступала, отец ей двадцать тысяч евро на одежду отстегнул. Эта надпись Dolce&Gabanna на платье меня просто убивает. На сумке написано Chanel, а были же без надписей, но она говорит, что надписи – это самое главное. И даже ободок – и тот с логотипом! Говорит, ребята запах денег почуют, ей легче будет, а моя «личность-шмичность» никого не интересует. Хочу провалиться сквозь землю. Ну зачем она представила меня этому Руслану как племянницу, а потом назвала товаром? Тошно-то как! И тычет мной в лицо каждому, посмотрите, посмотрите, как будто я не человек, а лошадь. Я думала, она сейчас зубы мои начнет показывать. Сейчас, говорит, золотые коронки уже нельзя, если что-то не так, то только дорогую металлокерамику делать, и чтобы незаметно было, что не твои зубы. Вот зачем мне было об этом рассказывать? Мне и так тошно, я себя последней идиоткой в этом наряде чувствую. Как корова на льду на этих высоченных каблуках. Изо всех сил пытаюсь сохранить равновесие, а она мне острым ногтем в бок тычет и командует: «Выпрямись! Улыбайся! Покажи свои белые зубы! Покажи свою тонкую талию!» И это еще даже хупане началась, а что будет дальше? Мне даже подумать страшно! С ней все здороваются, как будто она селебрити какая-то, все про здоровье спрашивают, на меня так хитро косятся. Видимо, им даже не надо врать, что я племянница, все все понимают, а мне от этого так муторно на душе!