Книга Свадьбу делать будем?, страница 105 – Елена Усачева, Юлия Климова, Алиса Лунина, и др.

Когда она начала их сушить, в отражении зеркала Тоня уловила, что девушка нервничает. Движения ее рук стали резкими и неуверенными. Сначала она не поняла, от чего. Высушенные места были непривычного, почти белого цвета и очень похожи на цвет волос красотки из журнала. Но когда она закончила, Тоня вдруг с ужасом заметила, что в некоторых местах волосы обломались и торчали распушенными концами, а когда посмотрела на пол – на нем валялись целые пряди ее волос.

Тоня молча смотрела в зеркало и видела новую себя: лицо отдельно, волосы отдельно. Красивый белый тон выглядел свежо и стильно, но совершенно не шел к ее оливковой коже, хотелось снять волосы как парик и исправить ошибку – немедленно вернуть природный шатен. К тому же волосы стали какими-то рыхлыми, неровными и пушистой массой небрежно наваливались на плечи, к тому же кое-где длины не хватало, и это было слишком заметно.

— Как это? Что это? – выдохнула Тоня.

— Ничего не знаю. У вас волосы плохие изначально были. А что вы хотели – вот так прямо, из брюнетки в блондинку?! – ничуть не смутилась девушка.

— Но они же отрастут не скоро. Свадьба же через неделю.

— Но вы же в прическу уберете. Нормально будет. Цвет отличный получился, как просили.

Тоня даже не нашлась, что ответить на такую наглость. Она покрутила головой, пытаясь оценить ущерб, не понимая, хорошо это или плохо, безропотно заплатила, причем немалые деньги, и вышла из салона. Она шла к остановке, глотая слезы и не веря своим глазам, видела, как на ветру новые пряди отламывались и безжизненно падали на землю, смешиваясь с пылью и тополиным пухом. Волнующее предвкушение, радость оказались там же в пыли, под ногами. Это было отвратительное зрелище, неестественное и обесценивающее усилия Тони.

В этот же вечер, наплакавшись, расчесавшись и оставив на щетке целые пучки пережженных волос, она завязала голову платком и побежала к Валентине. Та, как многодетная мать, не работала и, нигде не учась, по наитию, всегда хорошо стригла и детей, и взрослых. Тоня взмолилась:

— Валя, Валечка, смотри, как меня покрасили. Волосы летят листопадом.

— Ох, Тоня, а белая-то какая! Сама так попросила? Непривычно что-то.

— Да, Валюша, хотела как в журнале, а вот что вышло, – со слезами ответила Тоня. – Что теперь делать-то?

— А чего делать? Стрижка – один выход у тебя. У тебя полный разброд на голове, все разной длины. Пережгла она тебя, краску передержала. В райцентр ездила?

— Нет, Валюша, у нас, в самом лучшем салоне… Ну стриги, что делать. Не ходить же так, – тяжело вздохнула Тоня.

И Валя ловко взялась за дело. Тоня, чтобы не видеть, как ее оболванивают, закрыла глаза, покорившись. Буквально через пятнадцать минут она не узнала себя – как ни странно, с короткой стрижкой она стала выглядеть лучше, цвет заиграл, волосы не пушились, и ситуация стала намного лучше.

— Ну иностранка ты, Тонька, глянь на себя! Совсем другая, ну надо же, – удивлялась и сама Валя своей работе.

Тоня почувствовала себя гораздо лучше. Конечно, она не готова была к стрижке и к таким резким переменам в облике за одни только сутки, но поскольку выбора не было, – нужно привыкать.

— Валя, Валюша, тебе правда нравится? Неплохо? – спросила Тоня.

— Да супер! Сама не ожидала. Думала, сиротку увижу с тонкой шейкой, а тут заморская красавица.