Книга Сердечные истории, страница 47 – Татьяна Тронина, Елена Нестерина, Татьяна Алюшина, и др.

В глазок был виден мужчина в добротной кожаной куртке, джинсах, медицинской маске и перчатках; под мышкой он держал толстую папку. Прежде чем визитер успел снова нажать на кнопку звонка, Лена распахнула дверь.

— Вы что, сдурели?! Зачем вы приехали? Откуда узнали мой адрес?

— Елена Павловна, – произнес незваный гость голосом занудного Игнатьева, – я привез акты на подпись. Это больше нельзя откладывать. Ваш адрес мне дал шеф.

Лена судорожно оглянулась назад. Ей показалось, или из комнаты донеслись какие-то звуки? Нет, нет, ведь так хорошо день начинался!

— Егор! – прошипела она. – Вы совсем с ума сошли?

— Елена Павловна, – завел Игнатьев, – я с начала самоизоляции сижу дома…

— Кто бы сомневался!..

— …И сейчас намерен соблюдать социальную дистанцию. Видите, я в перчатках, и руки дезинфицировал. А ехал на своей машине. Я максимально нас обезопасил, и я…

— Вы не уйдете? – тоскливо спросила Лена, прислушиваясь к происходящему за спиной – а там совершенно точно что-то происходило! – Вы же так просто не отвяжетесь, да?

Игнатьев покачал головой. Глаза над маской были упрямые и синие-синие. Лену всегда поражало: как такому человеку могла достаться приятная внешность и космические глаза?

— Ладно, входите, только быстро и тихо, – она отступила назад, пропуская Игнатьева к вартиру. – Проходите на кухню, я сейчас.

Если Егора и удивили ободранные обои в коридоре, покосившийся шкафчик и свисающая на коротком проводе лампочка, он никак этого не показал. Прошел следом за Леной на кухню и покорно остался сидеть там на стуле, пока она ходила в комнату.

Вернувшись, Лена плотно прикрыла за собой дверь (проклятые сквозняки) и велела Игнатьеву:

— Давайте сюда бумаги. Почему вы не предупредили меня, что приедете?

— Вы бы сказали мне не приезжать.

— Сказала бы. – Лена открыла папку. Актов накопилась целая гора. – Чтобы это было в первый и последний раз, Егор. Я не шучу. – Она бросила на него короткий взгляд и вдруг сжалилась: – Снимите маску, я верю, что вы не заразный.

— Работа должна делаться вовремя, – проговорил Игнатьев, оттягивая маску на подбородок. – И никакая паника этому не помеха.

— Я вижу, – саркастически заметила Лена, нашла на столе ручку и принялась просматривать и подписывать акты один за другим.

Повисла пауза. Лена ставила подпись, чайник добулькал и затих, на подоконник уныло капало, а Игнатьев втихаря оглядывался. Лена видела, как он медленно поворачивает голову то вправо, то влево, словно слон в зоопарке. Наверное, пытается соотнести образ всегда подтянутой, строгой начальницы с идеальной прической и в деловых костюмах с этим домом – коридором, где обои свисают со стен сухими бумажными языками, простенькой кухней, где мебель не менялась миллион лет, и странными запахами, которые не может перебить даже запах кофе.

Лена дошла уже до середины пачки и надеялась, что сейчас вот закончит, выставит Егора пинком под зад, и обойдется, но нет, не обошлось. Из комнаты донесся вой – нечто среднее между криком бобра и ржанием обиженной зебры. Игнатьев вздрогнул и чуть не свалился со стула.

— Э… это что?

— Сидите тут, – бросила Лена и быстро вышла из кухни. Игнатьев остался сидеть, вытягивая шею.

Лена вернулась через несколько минут, но дверь на сей раз оставила открытой – бесполезно уже закрываться. Наоборот, надо следить за ситуацией, а то мало ли…