Книга Сердечные истории, страница 40 – Татьяна Тронина, Елена Нестерина, Татьяна Алюшина, и др.

Катя подняла зареванное лицо.

— Имел в виду, что спать спокойно я точно не буду, – продолжил он оправдываться, – очень уж ты сексуальная, – вырвалось у него, – аж… – покрутил он рукой возле головы, показывая мысли, – прошибло всего, словно молнией, – наконец, высказался Влад.

Катя еще больше покраснела и снова уткнулась в пол.

— Извини, ну, я совсем не умею мысли выражать. В кодах ковыряться – да, а говорить это все, ухаживать… обычно порчу только, – замялся Влад. – Но ты очень красивая, правда, я даже не ожидал, что настолько, поэтому и брякнул фигню какую-то…

Катя подняла взгляд и снова захлопала пушистыми ресницами. Влад вытер катившуюся по щеке слезинку, ощутив нежность ее кожи.

— Герой, на первом же свидании довел девушку, от которой без ума, до слез, – улыбнулся он. – Прости меня.

— Ну, вот красиво ж говоришь, – всхлипнула Катя.

Влад лишь усмехнулся и словно завороженный коснулся ее губ своими, не в силах больше противостоять очарованию.

* * *

Утром они вместе с Катей, которая прихватила кашу, журя, что питаться одними пирожками вредно для желудка, пришли под окна баб Нюры.

— Все, баб Нюр, – поставил он порцию каши старушке на окно, – никаких пирожков до каши, представляете, – запричитал он, – а это вам, – махнул он на тарелку и отошел к березе.

Влад заботливо поставил табуретку для Кати под куст сирени, росший рядом, и свою под березу.

— Здравствуйте, – появилась Катя из подъезда, неся две тарелки.

— Доброе утро, Катенька, – улыбнулась старушка.

— Вот, охомутала, – взял Влад тарелку из рук Кати, которая мгновенно покраснела и захлопала глазами, открывая рот.

— Ага, слышала я, кто кого хомутал, – рассмеялась Степанна.

— Боже, – пискнула Катя и покраснела еще гуще.

— Да ладно тебе, – рассмеялся Влад.

— Катюш, ты чего? Моя бабка еще говорила: довольная баба – сытый муж, а коли мужик ночью плох, дык и у бабы его характер вздорный, – махнула рукой Степанна и поставила пирожки на окно.

— Мммм, – промычала Катя и сползла на табуретку от стыда. Влад заливался смехом:

— Катя, – обнял он ее и поцеловал в макушку. – Я старался, – прошептал он баб Нюре.

— Заткнись, – прошипела Катя.

Но Влад со Степанной заливались смехом, глядя на нее:

— Говорила ж тебе – хороша девка, – хохотала старушка.

— О, то один в окно смолил, теперь толпой с утра пораньше ржут, как кони, – послышался голос Нины.

Все дружно повернулись к окну соседки, откуда вылезла и сама Нина.

— Одиннадцать на часах! – возмутился Влад.

— И что, можно приличным людям утро портить, еще и потаскуху эту с собой притащил! – кивнула Нина на Катю. – Что, уже поди и с ним кувыркалась, а?

Катя побледнела и слилась с ближайшей березой.

— Ой, батюшки, – охнула Степанна, прикрыв рот руками.

Влад молча подошел к окну Нины и зло уставился на нее.

— Ой, а что, ты не знал, как эта шлюха с женатым мужиком таскалась, – с удовольствием орала на весь двор Нина, глядя, как у Влада глаза наливаются кровью и сжимаются кулаки.

— Влад, – подскочила Катя, – пойдем, ну ее, – попыталась оттащить его от окна.

— Ой, добренькая нашлась. Детоубийца, – зло прошипела Нина.

Катя буквально сползла по Владу на подкосившихся ногах.

— Ох, злыдня ты, Нинка, – запричитала баб Нюра.

— А знаешь, Нина, – спокойно сказал Влад, поймав Катю, – права баб Нюра, нет мужика – вздорный характер у бабы.