Книга Сердечные истории, страница 31 – Татьяна Тронина, Елена Нестерина, Татьяна Алюшина, и др.

— А вот и я, – показался Влад, аккуратно неся кофе и мед на табуретке, которую поставил поодаль от окна, чтобы и баб Нюру было видно, и не заразить ее.

— А это вам, кофе и мед, – поставил он кофе и баночку меда, – не знаю, любите ли.

— Ох, как пахнет, – взяла стаканчик Стапанна и уткнулась носом в дырочку. – Обожаю кофе, молодая была, так баловалась иногда, дефицитный был, – улыбнулась она своим воспоминаниям, стараясь снять крышечку со стаканчика.

— Не нужно, – торопливо остановил ее Влад, чтобы Степанна не облилась, – там отверстие в крышке, из него пьют, – пояснил он.

— Ох, совсем старая, ничего не понимаю в технологиях, – пожурила себя старушка и с удовольствием сделала глоток, стараясь не обжечься. – Как вкусно, с молочком, – прошептала она, – спасибо, внучек, побаловал старушку.

Влад тем временем поедал оладушки, устроившись на табуретке под березой, на которую оперся спиной.

— Оладушки – огонь, баб Нюра, – пробубнил он с набитым ртом, макая очередной в варенье. – Варенье ваше?

— Да, на даче у внука летом собирала вишню да варила, делать-то нечего было. Жена внука меня к делам не подпускает, все недовольна, как и что я делаю. Готовит сама, у них правильное питание какое-то, а я со своими пирожками да оладушками, – вздохнула Степанна.

— А мне нравится, – помахал Влад, жуя очередной. – С утра можно, фигуре не навредит, – облизнулся он. – Варенье – вкуснота, обожаю вишневое без косточек, – мурлыкал он довольный, как кот, объевшийся сметаны.

— Ну вот и кушай на здоровье, я люблю постряпушничать, да вот некому, – принесла старушка еще одну порцию оладушек.

— Дети не приезжают? – поинтересовался Влад и тут же осекся своей бестактности.

— Да сын живет далеко, в другой стране с семьей, – пояснила Степанна. – Он давно уехал, лет двадцать назад. Звонит каждую неделю и внучки тоже, приезжают раз в год летом. Ну, в этом-то, видать, не судьба, – улыбнулась старушка и подлила еще варенья Владу, пока тот предусмотрительно отошел от окна. – А дочку похоронила я лет 15 назад уж, вот жизнь-то, ребенка своего пережила, – пожала она плечами.

— А внуки? – искренне поинтересовался Влад.

— У дочки только сын есть, взрослый уже, сорок пять лет, чиновник, работы много. У всех карантин, а он трудится. Женился поздно, вот у него старшему сыну десять, а младшему только семь будет. Но он заезжает, звонит часто, правнуки звонят.

Влад улыбался тому, с какой нежностью баб Нюра рассказывала о семье.

— А летом они меня на дачу увозят к себе все время, дом у них там добротный, большой, удобства все есть – лепота.

— А у сына, который за границей?

— А у него три дочки, – озорно рассмеялась Степанна, – так хотел сына, а жизнь над ним подшутила, – заливалась она. – У дочек тоже по двое детей, а старшая правнучка рано замуж выскочила, ждет первенца уже вот-вот. Ох, девки молодые, глупые. Ладно, мы молодыми замуж выходили, неприлично было в девках сидеть, а сейчас-то, ох, – махнула рукой баб Нюра, напомнив Владу бабушку, от чего он улыбнулся.

— Большая семья, как здорово! – поднял он чашечку кофе.

— Ох, большая. А у тебя? – С интересом спросила она.

— А я один у родителей, они тоже единственные в семьях, но бабушек-дедушек уже давно нет, – пожал Влад плечами. – Я тоже всегда хотел большую семью, дружную, чтобы за столом собраться, пироги, куча еды, – как-то невзначай поделился он своими мечтами.