Книга Странная женщина, страница 136 – Татьяна Тронина, Елена Усачева, Елена Нестерина, и др.

Я встретила его около стеклянной остановки-коробки, мужчина непрерывно расхаживал от урны к рекламному щиту, с раздражением поглядывая на поворот, откуда должен был появиться автобус. Так обычно ведут себя люди, которые либо опаздывают, либо по какой-то причине вынуждены пользоваться общественным транспортом, а не личным. Ну, полдела сделано, осталась самая малость – спасти.

Усевшись под крышей остановки, вытянув ноги, обняв сумку, я принялась изучать мужчину. Следовало принять решение: как себя вести. Обычно я таскаюсь за своими подопечными и жду подсказки, чтобы дальше действовать точно и решительно. Но не со всеми этот номер проходит, есть люди наблюдательные, чувствующие слежку, а есть такие, которым лучше сказать правду в лоб, возможно, даже напугать. Они и помочь могут, подсказать. Правда, и ошибки случаются: мне не раз пытались вызвать «Скорую» и отправить на глубокое излечение.

Идеально, когда всё идёт без дополнительных сложностей и решается практически само собой. Был у меня совсем уж лёгкий случай: женщина лет шестидесяти пяти. Мы ходили с ней вместе полдня (она впереди, я тенью сзади) по магазинам, рынкам и киоскам, а потом оказалось, что она записана на приём к терапевту. Я сидела с ней в очереди, затем ждала её возвращения из кабинета, не сомневаясь: дело в заболевании. Женщина вышла от врача с тихими словами: «Как проблем не наблюдается, болит же… Что значит, возраст уже не малый…» В руках она держала три направления: кровь, моча, гинеколог, но данные бумажки ничего не значили, потому что по предназначению её спасти должна была я.

Женщина направилась по коридору прямо, поднялась на этаж выше, порылась в сумке, медленно развернулась, прижала бумажки к большой груди и рассеянно посмотрела на меня.

— Извините, очки вчера сломались, плохо вижу… – произнесла она, щурясь. – Вы не подскажете, где кабинет гинеколога?

Автоматически оглядевшись, я испытала то самое облегчение, которого ждала с утра, – аллергия отступила. Я махнула рукой на ближайшую дверь и уверенно ответила:

— Вам сюда.

Только после того, как женщина постучала и зашла в кабинет, я ознакомилась с надписью на табличке: «эндокринолог». Потом у меня случился трёхминутный слезный поток, затем я села за тощий фикус и принялась терпеливо ждать. Видимо, не перевелись ещё хорошие понимающие врачи: мою подопечную не выгнали, а выслушали. Она находилась в кабинете минут двадцать и вышла из него уже с приличной пачкой всевозможных направлений. Я знала, что теперь у неё найдут, мягко говоря, нехорошее заболевание, но главное – найдут вовремя. Она поправится, иначе и быть не может.

Мой мужчина. Теперь я могу его так называть, как ни крути, его судьба находится в моих руках. Если б он только знал, насколько меня это не радует… Думаю, ему около сорока двух лет, не пенсионер, к сожалению (с ними обычно проще). Он все же не выдержал ожидания, развернулся и зашагал… неизвестно куда. Жаль, я бы предпочла автобус. Поднявшись, сунув сумку под мышку, я направилась следом. Собственно, покой мне не светит, с людьми, пышущими здоровьем, очень тяжело. Тут анализами не отделаешься.

Метров пятьдесят я пыталась пристроиться к его ритму, а затем плюнула на бессмысленную беготню и крикнула:

— Мужчина! Подождите!