Книга У нас будет ребёнок!, страница 47 – Дмитрий Емец, Ирина Щеглова, Алиса Лунина, и др.

Тиминым родителям, разумеется, была впарена легенда с мужем. В курсе только брат. Но он – могила.

И Тима залегла на нашем диване. На пять месяцев. При этом в городе все думали, что она в ауле у вновь обретенного супруга. Аулу же обломилась более правдоподобная версия – Тима на сохранении в городе. Я уже не помню, как они все сообщались при тогдашней телефонной связи и что там Тима плела. Но в какой-то момент она официально для всех перебралась в Москву. Я выдохнула. Кавказ замер в ожидании.

Вообще-то, Тима у нас уже была – приезжала, когда родилась Алька. Но только сейчас я вдруг поняла, на что решилась эта утратившая рассудок женщина, доверив священный для организма этап нашей сомнительной компании…. Вот представьте себе, стоим мы в коридоре коммунальной квартиры, которая на самом деле является театральным общежитием. Это самый центр Москвы. Но переулок тихий, приветливый. Дверь в кухню открыта. Хотя я сто раз говорила Саше Кубанову, чтобы он закрывал ее плотно, когда варит самогон. Саша Кубанов как раз закачивал второй прогон, заняв аппаратом разделочный столик. Из кухни Саша – он ходил в трусах – ни на минуту не отрывая глаз от кастрюли, как родную поприветствовал Тиму свободной от половника рукой. Надо сказать, что днем Саша Кубанов варил самогон, вечером играл в театре, а ночью – выпаривал мочу. Дело в том, что Саша Кубанов стремительно лысел. Ему не было еще тридцати. А он уже играл в париках и накладках, что было практически единственным предметом Сашиных переживаний. У Саши была завезенная из крымской деревни жена Таня. Год назад Саша отдыхал в Судаке, а осенью получил оттуда письмо: «Саша, я беременна». «Идиот, – спокойно сказал ему мой многоопытный муж, – кто ж в Крыму адреса оставляет?» И Саша женился. Таня оказалась помешанная на двух вещах – артистах и здоровом образе жизни. Несмотря на трогательное отсутствие даже среднего образования, Таня успешно осваивала позитивную жизненную практику. Она покупала какие-то тусклые медицинские брошюры и делала в них пометки разноцветными фломастерами. Все усилия Тани по оздоровлению себя и Саши привели к тому, что красивая Таня обрела идеально куртизанский вид, а Саша принялся удобрять лысину выпаренной мочой в надежде на волшебное оволошивание. Дневной самогон несколько заглушал запах ночных экспериментов. Но по общему мнению – не до конца. На уринотерапии согласие супругов заканчивалось. В остальном Саша как мог противоречил Таниным установкам. То есть по мере сил пил, ходил босиком в наш туалет и примерно раз в неделю Таню поколачивал. Мы ни разу не видели, чтобы он с Таней разговаривал. Они выходили на кухню, где она его кормила или молча, или плача. Если бы Саша с Таней жили в отдельной квартире, их сын Клим, первое слово сказавший в три года, не заговорил бы никогда. Правда, время от времени Саша выказывал прямо-таки летописную хозяйственность и в целях экономии не только варил самогон, но, например, держал на чердаке кур. Куры жили вместе с бойким петухом Леликом, который с четырех утра орал. Сосчитать стремительно размножающихся наседок Саша не мог, так как, отворяя дверцу чердака, он тут же получал по лысине тысячей одичавших хичкоковских клювов, и ему не оставалось ничего, кроме как зажмурившись, нащупать яйца и, бледному, расцарапанному, спуститься к нам. По-моему, куры большую часть времени голодали.