Книга У нас будет ребёнок!, страница 119 – Дмитрий Емец, Ирина Щеглова, Алиса Лунина, и др.

* * *

Вернувшись в город, Лиза изменила планы. На аборт она сейчас не пойдет, сделает пункцию, а там посмотрит. Севе же скажет однозначно, что оставляет ребенка: пусть привыкнет к мысли, что в четвертый раз может стать отцом. Хотя может и не стать. Но идти на амниоцентез желательно, как сказала врач, не раньше двадцатой недели, поскольку на ранних сроках высок риск осложнений. Так что пока остается только ждать и заниматься повседневными делами.

В первую очередь надо было наведаться к Татьяне. Они уже разговаривали по телефону по поводу создания сайта, и Татьяна согласилась на эту работу. И в том же телефонном разговоре Лиза назвала Татьяну оракулом, похвалив подругу за то, что та первая угадала с ее беременностью.

— Не может быть! – воскликнула подруга. – Предположить-то я предположила, но больше ради трепа, чем всерьез! И сколько недель?

Лиза подробно рассказала о своем положении, о предстоящей пункции, о рисках, с ней связанных.

Татьяна выслушала, не перебивая, и сказала коротко:

— Приезжай завтра, после десяти вечера. Я Димасика спать уложу, и мы без помех обо всем поговорим: и о сайте, и о твоих делах.

В Питере еще стояли волнующие душу белые ночи, так что и день растягивался почти до бесконечности. Лиза приехала к Татьяне поздним вечером, как они договорились. Димасик еще не спал, но уже устроился полулежа в кровати с ноутбуком на коленях. Мальчик в ответ на приветствие гостьи поздоровался, но головы в ее сторону не повернул. Он был уже заметно вял и заторможен – и пальцы его уже не бегали, а лишь зависали над клавиатурой.

— Он скоро уснет, – шепнула подруге Татьяна, когда женщины вышли в коридор. – Мы на ночь пьем снотворное, то есть ему врач прописал. А пока пусть по Интернету пошарится, он любит про географические открытия читать.

Татьяна с сыном жили в однушке, так что женщинам пришлось пройти на кухню, одновременно служащую Татьяне и рабочим кабинетом. Компьютерный столик стоял напротив стола с кастрюлями и тумбочкой с кофеваркой, стоял там, где у некоторых стоят угловые диванчики. Перед тем как включить компьютер, Татьяна запустила кофеварку – несколько минут гудения аппарата, – и вот уже густой аромат сваренного кофе заполнил маленькое помещение. Хозяйка разлила кофе по чашечкам, и подруги устроились у широкого подоконника, приспособленного Татьяной под обеденный стол.

За окном сквозь ветки деревьев просвечивало кружево дымчатого, как и днем, неба. «Сижу, читаю, без лампады» – вдруг процитировала Татьяна, сделав очередной глоточек кофе. Она была в душе романтиком, хотя и выучилась на экономиста! Но Лизе не терпелось перейти к делу, и она заговорила о том, каким хотела бы видеть новый сайт, чем он мог бы зацепить будущих заказчиков.

— Подожди. Сайт еще успеем обсудить, – прервала ее Татьяна. – Лучше расскажи мне, что ты там замышляешь с генетическим обследованием? Зачем оно тебе?

— Я ж тебе по телефону все рассказала: врач настаивает на амниоцентезе, потому что в моем возрасте велик риск хромосомных нарушений. И мама убедила, что надо сделать эту пункцию околоплодных вод. – Лицо Лизы было сейчас спокойно и, как всегда, бледновато, почти одного цвета с гладкими, прямыми волосами. – Мы все боимся, что родится даун!

— Какая разница: даун, не даун! Каждый ребенок имеет право на жизнь! Видела бы ты, какие замечательные детишки с синдромом Дауна приходят с родителями в наш Фонд «Все цветы прекрасны». Они и в спектаклях участвуют, и в коллективных играх, и в общественных делах. Их родители тоже светятся от радости, а не только сами дети! Зря ты боишься этого диагноза!