Онлайн книга «У нас будет ребёнок!»
|
— Зачем ревут? — Ну, тоскуют так… — Лер, а как он… м-м… не злоупотребляет? — В смысле – пить? — Угу. — Сейчас, конечно, реже намного. У него ведь сотрясение было. Поскользнулся – и головой об лед. Теперь выпьет рюмки три буквально – сразу сонливость, говорит, вялость такая… Уже больше трех месяцев, а все, видишь, какие последствия… А может, и не последствия, а от усталости. Не знаю… А что ты спрашиваешь? Андрей у тебя частенько, да? — Да… Да, Лер… Ай, ладно, не будем об этом… Позвонишь? — Да пятнадцать минут прошло как звонили. Сама же говорила не дергать. — Тогда не надо… — Н-так, Настька! Не хочешь вина, давай тогда хоть чаю с бутербродами. Сейчас крепенького заварю, тонус повысим. Кофе, жалко, кончился, как назло вечно… — Кофе, кофе… Нет, Лера, если признаться, как-то тяжело жизнь идет. Тяжело, пусто, если по-честному… Не так. — Кто ж спорит! Я вот лично чеховским афоризмом себя успокаиваю. Знаешь? Если болит зуб, радуйся, что болит не вся челюсть. — Мудро, дальше некуда… — Ну-ка взбодрись сейчас же! Иначе не вином тебя поить буду, а за водкой сбегаю. Волью полбутылки, и станешь такая у меня развеселая!.. — Слушай, подожди… Слушай, я посоветоваться хотела… Мне вот тут продавщицей предлагают пойти. — Куда?.. Так, чай, сахар… — Коммерческий магазин, продуктовый, рядом с домом недавно открылся. Двенадцать часов работаю, сутки отдыхаю. Семь тысяч обещают, на первое время. Что посоветуешь, Лер? Ты ведь работала… — Ой, не вспоминай! Мне эти четыре месяца хуже ада! Фуф, нет… Не соглашайся, Настюш, ни в коем случае! Куда-куда, но продавщицей в продуктовый… Я тогда на десять лет постарела, веришь, нет. Каждый вечер голова вот такая, ноги чугунные, язык заплетается. Вообще, знаешь, будто всю палками отлупили. Мало что следишь все время, чтоб не обсчитаться, не обвесить, еще и каждому объясни, посоветуй. А сколько этих шизанутых за день приходит! «Почему сгущенка у вас дороже на рубль, чем там?», «Колбаса без хрящей? Ну, из бумаги, значит»… Нет, Насть, не иди, пожалей ты себя! Я так Игорю и сказала: «Если я здесь еще на месяц останусь, потащишь потом меня в дурдом на полгода». Ушла, убежала без оглядки! — Да?.. Ну а что делать-то? Деньги надо, и с каждым днем больше и больше. За продуктами на рынок схожу, вроде ничем не закупилась, а тысячи нет. Дашке в школу балетную каждый месяц семьсот пятьдесят, еще и растет как на дрожжах. Шубу вот купили в октябре, сейчас февраль, и рукава вот досюда уже, надевать стыдно. У меня сапоги… — Отличные у тебя сапоги. — Да, итальянские. Но левый уже раз пять в починку носила – с каблуком что-то, брак, наверно… А за каждую починку – плати и плати. Сапоги купили за четырнадцать тысяч, а на ремонт уже чуть ли не половину ухлопала… И еще, Лер, знаешь… Даже не знаю, как сказать… — Что еще? — Ну, в общем… в общем, требует, чтоб наследника родить. Сын ему нужен… — Ох, господи! — Угу… Через год-другой, говорит, может быть поздно. Мы уже, говорит, люди не первой молодости. — М-м… А что, Настюш, что? Вообще-то… И правильно! Прав Андрей, что ж… Наши родители нас и не в таких ведь условиях заводить решались, и вот – на ноги худо-бедно поставили. У тебя тем более и мама рядом, поможет. — Да что она… Она чуть не каждый день про смерть твердит, плачет все. |