Книга Вечно ты, страница 82 – Мария Воронова

В остальном жизнь текла спокойно, и с мелкими неприятностями Люда привыкла справляться самостоятельно, предпочитая скрывать их от родителей, особенно если ее поступки хоть чуть-чуть могли поколебать в их глазах ее образ милой домашней девочки.

Теперь она осталась ждать любимого человека с войны. Поддержка семьи была важна, как никогда раньше, но Люда не могла получить ее из-за бойкота, который на нее наложили, потому что она ждет любимого человека с войны. Замкнутый круг.

Так прошло две недели, тоскливые, грустные, а сколько их еще оставалось впереди, бог ведает… Всю жизнь Люда была равнодушна к политике, а сейчас в перерывах между занятиями жадно приникала к радиоточке в преподавательской, ловя выпуски новостей.

По вечерам вся семья собиралась после ужина в родительской комнате, смотрела телевизор, но теперь провинившаяся дочь была исключена из этого круга. Приходилось подслушивать программу «Время» под дверью. Она жадно ловила каждое слово в страстной надежде, вдруг сейчас объявят, что война в Афганистане закончилась. Не важно как, не важно чем, лишь бы только смерть перестала размахивать там своей косой.

Однажды Люда пошла в церковь, поставила там свечку за здравие, но это не принесло ей душевного покоя, да и сознания, что она делает полезно и хорошо, тоже не возникло. Свечка была просто свечкой, а огонек ее уютно мерцал, но ни от чего не был способен защитить Льва.

Коллеги с кафедры английского языка сказали, что на Смоленском кладбище есть заброшенная часовня Ксении Блаженной, надо туда съездить и подсунуть записку с желанием.

Люда подумала-подумала, да и не поехала. Не то чтобы она не верила в целительную силу святой, наоборот, испугалась, что желание сбудется, но не совсем так, как она задумала, и Льву от этого сделается только хуже. Задача ее состояла в том, чтобы просто ждать. И она ждала.

В пятницу лаборантка позвала ее к телефону посреди пары, что вообще-то было сурово запрещено.

— Он сказал, что это очень важно, – пролепетала лаборантка, сама немного в шоке от собственной дерзости, и Люда на подгибающихся ногах побежала в преподавательскую к телефону.

— Людочек, солнце…

— Что случилось? – выкрикнула Люда, опускаясь на стул.

— Все в порядке, не волнуйся. Я тут просто подумал, можешь прилететь?

— Могу. Куда?

— В Москву. Я сам не обернусь, а очень хочется с тобой повидаться. Ты сегодня до трех? Паспорт с собой? Тогда прямо с работы дуй в аэропорт, в воинскую кассу. Назовешь мою фамилию, там тебя будет ждать билет.

— Хорошо, – сказала Люда, – так и сделаю.

Будто в тумане, она довела занятие и помчалась в аэропорт, не забыв завернуть в галантерею, где купила трусы и зубную щетку.

Тридцать девятый автобус еле тащился, и Люда с ума сходила от тревоги, что именно этой минуты, на которую «Икарус» задержался на светофоре, ей не хватит, чтобы успеть на самолет. Когда же автобус выехал за город и бодро попер по шоссе, Люда испугалась, что в воинских кассах ее никто не будет слушать и вообще пошлют подальше.

Страхи не оправдались. В воинскую кассу перед ней стоял всего один пожилой полковник, а как только Люда, теплея от смущения, подала свой паспорт и пролепетала: «Простите, пожалуйста, я от генерал-майора Корниенко», – кассирша тут же застучала по клавишам, печатный станок заскрипел, зажужжал, и через секунду Люда была уже счастливой обладательницей длинных узких бумажек.