Книга Здравствуй, сестра!, страница 77 – Мария Воронова

— Ну, этого можно избежать! — Воинов тоже засмеялся. — Давайте отнесем ваши заготовки в погреб, там их никакой снаряд не достанет!

Элеонора накинула тулупчик, Воинов поднял тяжелую крышку погреба и спрыгнул вниз. Прижимая к себе коробку с заготовками, Элеонора стала медленно спускаться по лестнице. Не удержав равновесия, она оступилась и угодила прямо в крепкие объятия своего начальника. Несколько мгновений он держал ее, и даже через тулуп девушка чувствовала жар его тела.

— Немедленно отпустите! — громко вскрикнула она и попыталась вырваться, едва не уронив коробку.

— Пожалуйста. — Воинов разжал руки. — Но незачем было так кричать, все равно никто бы вас не услышал.

Когда они вылезли из погреба, он мрачно посмотрел на смущенную девушку.

— Вы решили, что я покушаюсь на вашу честь? Скорее уж я покушусь на честь Стремительного… — С этими словами Воинов вышел из избы.

Остаток вечера Элеонора тяжело переживала эту размолвку. Она понимала, что своим криком обидела Воинова, но он тоже хорош! Это же надо, в такой форме сравнить ее с конем!

Но ведь она приехала сюда работать, а не выяснять отношения с этим плохо воспитанным человеком.

На следующий день она ждала извинений, хотя внешне этого не показывала. А к вечеру привезли новую партию раненых, и она поняла, что извинений не дождется — Воинову стало не до них.

* * *

Жизнь лазарета шла своим чередом, и чем дальше, тем больше дел находилось для Элеоноры. Помимо обеспечения асептических условий и ассистирования хирургам на сложных операциях, она делала перевязки тем раненым, которых не удавалось вовремя эвакуировать в тыловые госпитали, и легкораненым, которые хотели остаться в строю.

Ей казалось, что за короткое время она очерствела душой. Из-за раненых она готова была жертвовать редкими часами сна и отдыха, но не испытывала к ним настоящего сострадания. Вид раны уже не заставлял ее сердце сжиматься от жалости, теперь она хладнокровно прикидывала, что будет делать доктор и какие потребуются инструменты. А стоны и крики лишь напоминали ей о том, что необходимо пополнить запасы наркотиков.

Ей хотелось поговорить о происходящих в ней изменениях с Воиновым, но их прежние доверительные отношения так и не восстановились. Поэтому своими сомнениями она поделилась с Корфом.

— То, что происходит с вами, — сказал он, — это естественная защитная реакция. Если бы вы, княжна, приехали на фронт на экскурсию, ваше сердце разорвалось бы от жалости к этим несчастным. Но вы приехали работать, для работы нужен ясный рассудок, вот мозг и не дает воли лишним эмоциям.

А работы все прибывало. Вскоре Элеоноре пришлось взять на себя руководство санитарами, и это была сложная задача. Как подчинить себе взрослых, видавших виды мужчин? Она обращалась с ними безукоризненно вежливо и никогда не требовала лишнего. Постепенно санитары начали уважать девушку, видя, как четко работает она сама и как много успевает.

Но конечно, случались и конфликты, например, по поводу стирки операционного белья. Мужчины с большим удовольствием свалили бы всю стирку на Элеонору, им и так-то казалось недопустимым расточительством использовать на каждую полостную операцию по четыре-пять простыней. Однако Элеонора проявила твердость.

— Я делаю все, что в моих силах, — сказала она. — Но пожалуйста, не требуйте от меня большего.