Книга Здравствуй, сестра!, страница 34 – Мария Воронова

Быстрее молнии она сбежала вниз, выскочила на веранду и, схватив вышивание, уселась к столу. Ей так хотелось встретить его первой, возможно, тогда им бы удалось хоть немного поговорить наедине!..

* * *

Так и вышло. Складывая зонт, Ланской остановился в дверях.

— Добрый день, Элеонора Сергеевна!

Оттого, что он запомнил, как ее зовут, Элеонорино сердце возликовало.

— Здравствуйте, Алексей Владимирович! Проходите, располагайтесь. Не хотите ли чашку чаю? Вы, наверное, промокли?

Ей казалось, что судьба ее повисла на волоске, ведь от этой встречи с Ланским зависело все ее будущее! Ах, если бы ей удалось очаровать его…

— От чаю не откажусь, — улыбнулся Ланской, поставил сложенный зонт в углу веранды и сел к столу.

Элеонора упорхнула на кухню.

Кухарка и обе тетки выглядели чрезвычайно недовольными друг другом. Элеонора быстро составила чайный поднос. Ксения Михайловна чуть все не испортила, взявшись сама отнести его на веранду, но допустить это Элеонора никак не могла!

— Ах, позвольте мне самой, тетя! — И она ловко выхватила поднос из теткиных рук.

Когда она вновь появилась на веранде, Ланской внимательно разглядывал ее вышивку.

— Это ваша работа? Красиво, — похвалил он.

Сделав глоток чаю, Ланской похвалил и его, а потом сказал:

— Я, собственно, зашел на минуту, чтобы пригласить ваше семейство пожаловать сегодня на ужин к Крестовоздвиженским.

Из сказанного им Элеонора уловила только это «зашел на минуту» и не сумела скрыть разочарования.

— Но как же вы пойдете обратно? Ваш зонт еще не высох.

— Не беспокойтесь, тут недалеко. Благодарю за чай. — Он поднялся из-за стола. — Так что мне передать Крестовоздвиженским?

Элеонора решительно не знала, что им передать! Кажется, речь шла о каком-то приглашении…

— Сейчас я позову тетю, и она сама вам ответит, — нашла девушка самый удачный выход из неловкого положения.

Когда Ксения Михайловна вышла на веранду, Ланской поздоровался с ней, повторил приглашение и получил положительный ответ. Затем он забрал свой зонт и откланялся, на прощание ласково улыбнувшись Элеоноре.

Счастье мгновенно затопило ее, и она почувствовала, что начинает краснеть. Слава Богу, этого он уже не заметил!

Зато заметила зоркая Ксения Михайловна.

— Ты, часом, не влюблена ли в него, матушка? — спросила она, внимательно глядя на Элеонору, схватившуюся за спасительное вышивание.

Не получив ответа, тетка уселась к столу.

— Молчишь. Значит, влюблена… Но помни, мужчины не любят, когда девушки сами вешаются им на шею.

— Совершенно верно, — сказала Лиза, появляясь на веранде. — Если ты краснеешь при одном взгляде на предмет обожания и вышиваешь ему платочки, будь уверена: он помчится от тебя прочь, словно ты разъяренный тигр.

— И начнет ухаживать за холодной красавицей, которая будет загадочно смеяться и постоянно ускользать от него, — в тон дочери добавила Ксения Михайловна. — Правда, заполучив эту красавицу в жены, на следующий же день он потребует от нее обожания и платочков… Мужчины обычно сами не знают, что им нужно. К сожалению, это так.

— Что же тогда делать? — Элеонора обрадовалась тому, что разговор переходит в безопасное русло общих рассуждений, но не тут-то было!

— На ужине у Крестовоздвиженских не обращай на Ланского ни малейшего внимания, — сказала тетка. — А если он спросит что-нибудь, отвечай безразлично, поняла?