Книга Новая сестра, страница 151 – Мария Воронова

А Катя даже не заметила его влюбленности, и так, оно, наверное, и должно быть.

Девушки – с юношами… Правда, ей попался не самый достойный, но такое бывает, и чаще, чем хотелось бы думать.

Элеонора улыбнулась. Как хорошо, что они поговорили и она рассказала Кате о своем грехе! Вдруг ее опыт убережет девушку от глупости, тогда и своя ноша станет чуть полегче…

«Господи, пошли ей стойкости и благоразумия, – шептала Элеонора, – пусть устоит перед соблазном, обойдет искушение и встретит настоящую любовь».

Она не сразу поняла, что снова молится…

— О, могила минера на картофельном поле? – засмеялся Костя, входя в кухню.

Элеонора фыркнула и не обиделась, ибо таково было почти официальное название бигоса в столовке комсостава.

— Это значит, ты завтра на сутках? – поцеловав ее в затылок, Костя с любопытством заглянул в кастрюлю. – Аромат божественный… так, ты на сутки, у меня большой операционный день, а у Петра Константиновича родительское собрание.

— Полкан пусть сходит.

— Логично. Он все понимает, только сказать не может, а на родительском собрании больше ничего не требуется в принципе.

— Разве что с другими родителями погавкаться.

Элеонора убавила примус и помешала капусту в кастрюле, раздумывая, добавлять ли воды. Плеснула все-таки из чайника немного на всякий случай.

— От Павловых кто-то наверняка пойдет, – сказала она, – или отец или сама. Я потом спрошу, о чем шла речь.

— А вдруг они надеются, что пойдем мы и расскажем им?

Элеонора улыбнулась.

— Нет, Костя, они приличные люди. Это мы, медики, такие родители, что хуже пьяниц. Боюсь, Петькина учительница нас в лицо даже не знает.

— А ты ее в лицо знаешь?

— Я да.

— А я – нет, – Костя вздохнул. – С годами, Леля, я все хуже различаю людей по лицам. Издержки профессии. Когда приходится запоминать по десять-пятнадцать пациентов в день, то люди не задерживаются в памяти надолго.

— Скоро ты и меня узнавать перестанешь.

Костя аккуратно, чтобы не мешать готовке, обнял Элеонору за плечи и приник щекой к щеке:

— Леля, нет.

Он не сказал высокопарных слов, которых она и не ждала от него услышать. Все было ясно и так.

Элеонора вдруг поняла, как глупо было скрывать от него подлую записку, как глупо жечь ее, а не выкинуть в мусорный бак вместе с другими помоями. Как глупо было подозревать родного мужа, понимать, что он не способен на такое, и все равно подозревать, видеть в нервозности Кати Холоденко подтверждение анонимки… Глупое, позорное поведение, но все-таки оно привело к хорошему и откровенному разговору, и, может быть, уберегло Катю от опрометчивого шага.

Что поделать, человек есть человек, не всегда дух его тверд, и даже редко так бывает, чтобы он уверенно держал поводья своей судьбы. Женщина тоже человек, хоть некоторые считают иначе, тоже бывает во власти страстей, не видит верного пути, да и как его увидишь, когда на нем сплошные крутые повороты… Люди ошибаются, оступаются, падают со всего маху в грязь, так уж они устроены, и такой уж путь, ухабистый и во тьме. Ты не знаешь, что тебя ждет, но, если видишь, что ближний зашатался, поддержи его, чтобы не упал, а если упал – помоги встать, и тогда самому тебе будет легче подняться.

Элеонора хотела сказать, что любит Костю, но почувствовала, что это не нужно. Он знает.