Книга Прибавление семейства, страница 23 – Мария Воронова

— Так неудобно, я ничего и не взяла, – бормотала Олеся Михайловна, садясь на самый краешек стула.

— Это не страшно, у меня есть пряники и бутерброды с колбасой, – Ирина заглянула на полку шкафа, где у нее вместе с чаем и сахаром хранилось несколько разномастных кружек. – Какую чашку хотите, с розочками или с корабликом?

Улыбка оживила узкое усталое лицо женщины:

— С розочками, наверное, а вообще какую вам не жалко.

— Хорошо.

Не успела Ирина постелить на уголок стола салфетку, как в дверь постучали, не дожидаясь ответа, открыли, и на пороге показался Чернов.

— Не помешаю?

Ирина пожала плечами, но комиссарская привычка вламываться без доклада в любые двери не подвела Илью Максимовича и в этот раз.

— Я буквально на секундочку, – заявил он, входя.

— Илья Максимович, поскольку я рассматриваю ваше заявление, то нам с вами общаться вне зала суда не вполне этично. Заседание начнется через двадцать минут, тогда и выясним все вопросы.

— О, вы знаете мое имя? Откуда? – Чернов смотрел на Ирину холодно и испытующе. – Впрочем, мне ваше лицо тоже кажется знакомым. Нет, не вспомню…

— Я училась в университете.

— Ах да, я мог бы догадаться.

— Извините, Илья Максимович…

— Я понял. Только хотел спросить, что будет, если жена вернется?

— То есть?

— Мы признаем ее умершей, а она вернется, что тогда будет?

Ирина нахмурилась, пытаясь изобразить сочувствие:

— Илья Максимович, простите, но…

— Да знаю, знаю! Только я не верю, что ее нет в живых! – сказал Чернов деревянным голосом. – И вот я спрашиваю, что нам делать, если она найдется после того, как ее… ну вы понимаете.

— Придется доказывать, что она – это она, восстанавливать права…

— А наказание какое-нибудь предусмотрено?

— За что? – удивилась Ирина.

— За такое долгое отсутствие.

— Ну это смотря чем человек занимался. Теоретически можно предьявить нарушение паспортного режима, но на практике не думаю, что кто-то всерьез этим озаботится.

— То есть жене ничего не грозит? Просто не хотелось бы ей повредить…

Ирина подошла к двери:

— Илья Максимович, я и так нарушаю правила, разговаривая с вами. Обещаю, что рассмотрю ваше дело самым внимательным образом, и вынесу решение, только если у меня и моих коллег возникнет внутреннее убеждение, что…

Тут Ирина осеклась, не зная, как деликатно сформулировать «что ваша жена мертва».

— Спасибо, – кивнул Чернов.

— А больше мне пока нечего вам сказать.

Тут Илья Максимович наконец-то понял намек и удалился.

В банке весело булькала вода, Ирина выдернула кипятильник из розетки и взялась за полотенце.

— Давайте я, – Олеся Михайловна аккуратно взяла банку и, отогнав Ирину от стола, разлила кипяток по чашкам. – В вашем положении надо быть очень осторожной.

Ирина подвинула ей тарелочку с бутербродами:

— Угощайтесь, пожалуйста.

— Спасибо, – прошептала Олеся, но так и сидела, сложив руки в замок, пока не сообразила, что Ирина первая есть не начинает. Тогда она взяла самый черствый пряник и откусила от него маленькую крошечку.

— Будем считать, что никто сейчас сюда не приходил, – сказала Ирина, – правила нарушены, но не могла же я силой вытолкать его из кабинета.

— Такой неприятный человек! – вздохнула Олеся Михайловна. – Главное, вы ясно его попросили уйти, а он хоть бы что. Гнет свою линию, скажите то, скажите это… Мог бы просто не подавать иск, если так любит жену и верит, что она жива.