Книга Прибавление семейства, страница 128 – Мария Воронова

В памяти еще был свеж дикий процесс над Даниэлем и Синявским, книги которых содержали в сто раз меньше антисоветчины, карательная психиатрия исправно работала, да и, в конце концов, если с родителями Авроры власть расправилась просто ни за что, то что она сделает с нею самой, совершившей настоящее преступление?

В принципе Аврора была готова ответить, но понимала, что в случае ареста потянет за собой всех. Мужа выгонят из партии, сына… Нет, с сыном, фельдшером ФАПа, пожалуй, трудно будет что-то сделать, чтобы ухудшить его положение, но будущее обожаемых внуков сильно осложнится. Когда человек поступает на хорошую должность, проверяют всю его подноготную, и бабка – политическая заключенная – станет серьезным аргументом, чтобы взять другого претендента.

Илья Максимович тоже не хотел видеться с женой через тюремную решетку или в часы посещений психиатрической больницы, но разоблачение казалось ему неминуемым.

Если бы что-то одно – или публикация на Западе, или хождение в самиздате, тогда оставался шанс сохранить анонимность, но тут остается недолго ждать, когда КГБ догадается сравнить два крамольных текста, а дальше дело техники.

В это время Лелика переманили на другой ФАП, подальше от города, зато там продавался роскошный дом, самое то, что необходимо большому семейству.

Илья с Авророй отдали свои накопления, помогли родители Веры, и покупка состоялась, но переезд откладывался, потому что Лелик согласился доработать на старом ФАПе, пока ему не найдут преемника. Однажды Илья вдруг сказал: «Хорошо бы тебя спрятать в новом доме под видом Вериной матери, пока с тобой никто не знаком. В этой глуши тебя ни за что бы не нашли».

В каждой шутке, как известно, есть доля правды. Аврора задумалась, тем более что менять личность было ей не впервой. Она и так чувствовала себя немного ненастоящей, так какая разница – Аврора Витальевна или Марфа Акакиевна, если на самом деле она Ксения Илиодоровна?

Натренированное писательское воображение развернуло перед ней упоительные картины, как они с Ильей живут вместе с детьми и внуками. Идиллия, рай… Только Илья Максимович был еще полон сил и хотел работать.

Между тем популярность романа Авроры за рубежом била все рекорды, издатели требовали от жениха Марины новых текстов, а до чуткого уха Ильи Максимовича долетали циркулирующие в высших партийных кругах слухи об «анонимном вредоносном пасквиле, порочащем советский строй». Требовалось срочно найти автора, потому что если наказать человека, который говорит правду, то правда сразу перестанет таковою быть. Это азы партийной работы.

Тучи сгущались. Аврору надо было как-то выводить из-под удара, но как?

Илья Максимович всю голову сломал, но не знал, как защитить жену, которая написала столько гадостей про советскую власть, что никакой блат не спасет, никакая самая волосатая рука в самом высоком кабинете, даже если она есть. А ее не было.

Уехать за границу? Он предлагал этот вариант, но жена наотрез отказалась эмигрировать, да и сам он не хотел покидать страну, за которую проливал кровь и которой верой и правдой служил всю свою жизнь, а разлучаться супругам было немыслимо.

Озарение молнией ударило Чернова, когда он в буфете столкнулся с дамой, в свое время запустившей сплетню про доносы Авроры в парторганизацию на аморальное поведение мужа. Если Аврора вдруг исчезнет, все подумают, что ее убил муж, а это и нужно! В нашей стране претензий нет только к мертвому человеку, значит…