Книга Дорога, которой нет, страница 58 – Мария Воронова

Кирилл с Егором приехали в пятницу вечером. Сыну приятель дал на выходные почитать книгу неизвестного Ирине автора под названием «Хранители», и бедный ребенок прервался только на ужин, а поев, сразу отправился к себе в комнату с томиком под мышкой.

Кирилл за неделю соскучился, еле дождался, пока она покормит Женю и укачает на ночь…

Утром Ирина тихонько выскользнула из постели, как только сын загулил, переодела его и приложила к груди. «Все-таки незаменимая вещь – грудное вскармливание, – улыбалась она, – особенно в полевых условиях… Все эти соски кипятить, бутылочки, а тут захотел ребенок есть, а ты достала, и готово. И полезно вроде бы, врачи говорят, это лучше, чем смеси. Ради здоровья детей не жаль потерять пару зубов и набрать, ладно, не будем уточнять сколько, килограммчиков. Лучше бы, конечно, обойтись без них, но вроде бы Кириллу я и такая нравлюсь…»

Ирина посмотрела на спящего мужа и глупо хихикнула. Господи, какое счастье понять, что любовь – это не про добиваться, достигать и соответствовать. Любовь – это просто быть.

Кирилл будто услышал ее мысли во сне, улыбнулся, вздохнул и натянул одеяло на голову.

— Спи, спи, – шепнула Ирина и прикрыла ему оголившуюся пятку.

Внизу заскрипели половицы, это встала мама.

На маленькой тахте зевнул, потягиваясь, Володя.

Начинался новый день.

Кирилл спал как убитый, и Егора, очевидно всю ночь проведшего с книжкой, она так и не добудилась к завтраку. Мама ворчала, что каша остынет и «чем они вообще всю неделю занимались», а Ирина думала, ну и пусть.

Утреннее солнышко, так бодро светившее в окно, вдруг скрылось за тучами, небо насупилось в предчувствии дождя, так что Ирине самой захотелось нырнуть под одеяло, в теплую норку рядом с мужем.

Только проблематично проделать такой фокус, когда у тебя трое детей, двое из которых еще совсем несмышленыши. Посадив Женю в манежик, а Володе выдав его любимые карандаши и альбом, Ирина собрала мясорубку и принялась крутить мясо на котлеты.

Володя вполне узнаваемо нарисовал кота и приступил к изображению машинки, когда на веранду вошла Гортензия Андреевна, шумно радуясь, что ей удалось пробежать с электрички до дождя.

— Как я рада, что вы приехали! – воскликнула Ирина.

Старушка улыбнулась и расцеловала своего любимца Володю, который со всех ног бросился к ней.

Мясорубку заело. Ирина изо всех сил налегла на ручку, так что задрожал стол, но это не помогло. Пришлось отвинчивать решетку и снимать намотавшиеся на нож белые жилы.

— Вот полюбуйтесь, Гортензия Андреевна, что за мясо!

— Скажите спасибо, что оно вообще в магазинах есть.

— Да уж, с этим бардаком непонятно, что дальше будет, – сказала мама, входя, – на каком питании придется расти нашим деткам.

— Ох, не говорите, Мария Васильевна!

Мама с Гортензией Андреевной сердечно обнялись.

— Ира, я постирала пеленки, – произнесла мама сурово.

Ирина напряглась, ожидая «полный таз накопила, лентяйка», но мама всего лишь сказала, что не видит смысла вешать белье на улице, потому что с минуты на минуту пойдет дождь.

— Не волнуйся, мам, я в бане развешу, сейчас, только мясо докручу.

— Я сама, готовь спокойно. Гортензия Андреевна, попьете чайку с дороги? Я поставлю.

Мама внимательно посмотрела в миску, где лежало мясо:

— Да, судя по количеству жил, корова была мастером спорта по легкой атлетике. Говядина вся сейчас такая, но все-таки можно выбрать, а Кирилл, как мужчина, схватил первый попавшийся кусок, не глядя.