Книга Уютная душа, страница 88 – Мария Воронова

В облике не хватало завершающего штриха, и Таня задержалась возле парфюмерного отдела, где под руководством продавщицы выбрала помаду, водостойкую тушь и зеленовато-серые тени.

Краситься она совсем не умела — муж считал, что все накрашенные женщины вульгарны, поэтому пришлось просить продавщицу сделать ей макияж.

Теперь она не просто себе нравилась, нет, она восхищалась собой!

Ощущая, что весь мир лежит у ее ног, она шла к выходу, оглядываясь по сторонам, — ей хотелось понять, как на нее реагируют встречные мужчины.

И вдруг ее словно ударили кулаком в солнечное сплетение.

Дмитрий Дмитриевич Миллер скользнул по ней равнодушным взглядом и, прежде чем она успела окликнуть его, скрылся в секции одежды для беременных.

С замиранием сердца Таня подкралась к стеклянной стене магазина и, спрятавшись за манекеном, наблюдала, как он придирчиво выбирает джинсы с широким резиновым поясом и блузку-размахайку. Время от времени Миллер сверялся с бумажкой, наверное, там были указаны размеры.

«Вот и все, — подумала Таня и побрела к метро, безучастно волоча свертки с покупками. — Нет, я и так знала, что вместе нам не бывать, но все равно малюсенькая надежда меня не оставляла. А вдруг? Вдруг он скажет, что любит меня и хочет быть со мной? Ведь теоретически такое могло произойти. Теперь ясно: у него есть жена и скоро будет ребенок. Просто они официально не зарегистрированы, вот в клинике и думают, что он холостяк. Конечно, не может такой мужчина жить один, ведь когда мне сказали, что он не женат, я сразу подумала, что это как-то неправдоподобно… Ох, Таня, как ты любишь пострадать! Признайся, весь этот месяц ты думала о Дмитрии Дмитриевиче не очень много. Ты вспоминала о нем с нежностью, но без горьких сожалений, а вот теперь вдруг решила помучиться из-за него! Если тебе на старости лет приспичило безнадежно влюбиться, ты можешь обожать и своего нового шефа. А еще лучше — собственного мужа, вот тут уж полнейшая гарантия, что твоя любовь останется безответной!»

Танин шопинг занял много времени, и домой она попала в десятом часу.

— Где ты болталась? — грозно спросил Борис, выходя из комнаты. — Господи, что за вид?

— Сменила имидж, — улыбнулась она.

— Очень остроумно. У тебя новое пальто? И сапоги? — Максимов цепко разглядывал ее. — Сумка?

Таня медлила снимать свою чудесную серую куртку. Если Борис так реагировал на ее новую верхнюю одежду, что же будет, когда он увидит, так сказать, внутренние слои?

— Ты что, все это купила?

— Ну да. Мне идет?

Делая вид, что не замечает его возмущения, Таня покрутилась вокруг собственной оси и не удержалась — кинула взгляд в зеркало.

— И сколько же денег ты истратила, позволь осведомиться?

— Почти всю зарплату. Но не переживай, на хозяйство хватит.

— Немедленно дай сюда чеки!

— Зачем? Я не скрываю, что профукала все жалованье.

— Вот именно, профукала! А какое ты имела на это право?

— Но это же мои деньги.

— Что значит «мои»? Кажется, ты пока еще моя жена и должна мне подчиняться!

Это старорежимное высказывание развеселило Таню:

— Должна, но не обязана!

И она бесстрашно сняла куртку, явив взору Бориса пиджак и прочие обновки.

— Давай сюда чеки, я сказал! И быстро раздевайся! Завтра же с утра пойдешь и вернешь вещи.

— Никуда я не пойду.