Книга Утопающий во лжи 17, страница 63 – Лев Жуковский

Но даже этот мир не стал нашим домом. Он тоже сменился. Слишком быстро чтобы успеть к нему привыкнуть и это несмотря на то, что там удалось построить целый город.

Как будто нас всё время вели не от места к месту, а по ступеням какой-то огромной лестницы, конца которой не было видно. На фоне этих переживаний рост уровней и даже перерождение словно прошли мимо меня. Другие радовались, тревожились, спорили, разглядывали себя, проверяли силу рук, скорость движений, новые способности. Как например Кари долго переживала из-за изменившегося цвета кожи, хотя, как по мне, в этом не было ничего ужасного. Она стала иной, да. Но разве мы все не стали иными?

Я не разделяла её тревоги. Как не разделяла восторга Джун и особенно мелкого Рю по поводу способности Теневого шага.

Они снова и снова исчезали в тенях, появлялись за спиной друг у друга, смеялись, спорили, кто быстрее, кто ловчее. Рю вообще был в полном восторге наблюдая за своей матерью, будто это он получил боевую способность, а не она. Я смотрела на них и пыталась улыбаться, но внутри не чувствовала того же пламени радости.

Ведь мы в основном пользовались дальнобойными луками. В бою мне важнее было натянуть тетиву, удержать дыхание, увидеть цель, выпустить тяжёлую стрелу и сразу взять следующую. Теневой шаг, конечно, мог спасти жизнь. Мог позволить уйти из-под удара. Мог стать даром в рукопашной. Но для меня, привыкшей держаться за спинами наших огромных штурмовиков, он не казался чудом.

Настоящее чудо было в другом. В возвращении из мира жуков в наш прекрасный город. Город, наполненный светом. Светилом над головой. Чистыми улицами. Тёплыми ваннами, которые дарили такое наслаждение, что после них хотелось плакать от одной мысли, что когда-то я считала нормальным просто вытирать грязь снегом или грубой тряпкой. Там были невероятно удобные устройства, которые старшая жрица Лея Фрет называла синтезаторами пищи. По одному мановению еда наполняла тарелки, и не нужно было гадать, хватит ли запасов до следующего перехода, не испортилось ли мясо, не отравлена ли вода.

Но даже это оказалось не самым важным. Главное случилось позже. Вознесение. Открытие правды. Понимание сути нашего господина. Он был не просто спасителем. Не просто тем, кто сильнее всех и мудрее всех. Он был нашим Богом. Настоящим, истинным Богом, от взгляда на которого сердце замирало. Тем, кто даровал надежду.

После этого открытия возвращение в мир жуков показалось почти незначительным. Да, там снова была тьма. Да, снова стрекотали инсектоиды, трещали панцири убитых жуков, шипела кислота, гремели приказы. Да, снова приходилось держать лук до боли в пальцах, идти через тоннели, спать в тревоге и просыпаться от чужого визга.

Но теперь мы знали правду. Наш господин был Богом. А значит, всё, что происходило с нами, имело смысл.

И очень скоро нам снова пришлось строить новый город. Ещё один. Более суровый, более величественный, с крепкими стенами, с будущими домами, с местами для мастерских, с дорогами, которые пока казались лишь полосами грязи, камня и снега. И, конечно, с храмом, о котором говорили все, даже если сам наш Бог велел сначала заняться более насущными вещами.

Храм всё равно жил в наших мыслях. Он ещё не поднялся над землёй, но уже был в наших сердцах.