Книга Утопающий во лжи 17, страница 57 – Лев Жуковский

Мой развитый интеллект позволял многое. Слишком многое. Он расчленял происходящее на сотни вероятностей, выстраивал ветви возможного будущего, взвешивал каждое слово, каждую ментальную вибрацию, каждый оттенок чужой воли. Он позволял думать не только о Сионшо, глядящим на меня через своего титана, но и о структуре власти Богов вообще. О положении Антероса. О том, почему лорд Асхок исчез, а его владения были отданы под разграбление.

Картина выглядела достаточно понятной. Но я не был чересчур самонадеян, считая что мои выводы истинно верны. Ошибиться мог и я. Мог не знать какой-то древней клятвы, скрытого договора, личной вражды, проклятого пророчества, или хитроумной многоходовки, где все видимые игроки лишь двигаются по линиям, вырезанным задолго до моего появления, как это бывало уже однажды со мной. И всё же один факт был слишком выразителен: все хоть сколько-нибудь серьёзные фигуры из мира Асшор оказались эвакуированы. И это говорило мне о многом.

Это подсказывало мне многое об истинном отношении старого Бога Антероса к более молодому Сионшо. Так не поступают с союзником, которому честно предоставляют добычу. Так поступают с тем, кого не считают равным себе.

Именно на этом я и строил часть своей наглости. Ведь представляться Лордом Афетом прежнего желания у меня уже не было. Слишком известен. Слишком опасен. Слишком много следов, историй, страхов, старых ран и, вероятно, живых врагов. Настоящий Бог вроде Сионшо должен был знать о Лорде Афете достаточно, чтобы моя ложь раскрылась в первый же миг, стоило ему сопоставить несколько деталей. Прикасаться к такому имени без крайней необходимости, особенно перед существом столь могучим я посчитал избыточно опасным деянием.

А вот о Лорде Зарема информации было куда меньше. Именно там имелся простор для манёвра. Конечно, и эта позиция была уязвима. Я видел целый ряд слабых мест. Манера речи. История исхода из мира Асшор. Неизвестные договоры. Отсутствие точных сведений о силе. Но именно неопределённость становилась моей главной силой.

В итоге я положился на главное свое преимущество. На уязвимость титана инсектоидов замершего предо мной.

Не физическую, разумеется. Древний инсектоид Орсш был чудовищем, к которому простой смертный не сумел бы приблизиться даже в своих самых оптимистичных снах. Но по сравнению со мной он был слаб именно в параметре Интеллекта. Я фактически не двигался. Даже не говорил в обычном смысле. Мои слова шли ментальными вибрациями, потому что физически произнести их с необходимой скоростью было бы для меня невозможно.

К тому же если бы началось сражение, мне пришлось бы разрушить врата в Тесэр. А этого я желал избежать. Очень желал.

Да, в мире Ссшорс имелось ещё несколько направлений, ведущих в иные миры. Но их потенциал был значительно ниже. Менее привлекателен. Мир Тесэр, несмотря на все свои ограничения, несмотря на мёртвую природу и возможные проблемы с пространственными перемещениями, оставался важной частью моих планов. И терять доступ к нему из-за вспышки чужой гордости было бы отвратительно до скрипа в зубах.

При этом я ни на миг не обманывал себя. Моего могущества не хватило бы не то, что победить древнего титана инсектоидов, даже противостоять ему сколько-нибудь приличное время было бы трудно. Да, я мог ударить. Мог удивить. Мог сорвать часть его защит. Мог, возможно, нанести рану, о которой он запомнил бы надолго. Но выстоять? Сломать? Подчинить?