Книга Утопающий во лжи 17, страница 49 – Лев Жуковский

Очень тщательно проверил. И всё же неприятное предчувствие не отступало. И стоило мне направить магическую энергию из накопителей маны в арку портала, как пространство задрожало до боли знакомым образом.

И вместе с этой дрожью я ощутил чужое внимание. До открытия врат в Тесэр оставалось не меньше пары минут. Как бы поспешно я ни напитывал малый контур, активация врат требовало времени. Две минуты, ничтожный срок для смертного. Для меня же в этом состоянии они могли стать целым полем боя, полным решений, вариантов и смертей.

Выбором это не было. Не рационально взвешенным решением. Скорее давно отработанным ходом на случай настоящей опасности. Я активировал меч изверга небесных молний.

Форма изверга приняла меня мгновенно. Тело стало иным, состоящим из небесных молний, бегущих по контурам чудовищной оболочки. Воздействовать на мой разум в такой форме будет куда сложнее. Узнать во мне старика Ирчина, почти невозможно.

Кроме того, из этой формы с разогнанным восприятием перейти в тело демонического Бога будет куда легче. А уж там…

Там, с Интеллектом в пятьсот единиц, с проклятым божественным копьём в руке и готовностью даже пожертвовать вратами в мир Тесэр, если на весах будет лежать моя свобода, моя жизнь, я стану куда большей угрозой даже для странного глубинного мира Ссшорс.

В теле же демонического Бога я не стал бы переживать о собственном разуме. О блокировке. О подчинении. О чужом шёпоте в глубинах сознаний. Там энергии воспринимались иначе.

Но раскрывать себя окончательно было рано. Пока я сжигал эссенцию света и тешил себя надеждой на лучший исход. Врата продолжали напитываться энергией. Малый контур жадно впитывал ману, руны проступали в камне, одна за другой, а окружающая враждебная энергия отступала от тела изверга, состоящего из небесных молний.

— Как ты посмел, жалкий гоблин, устроить охоту в моём мире и теперь пытаешься сбежать! — прогудел голос.

К счастью, он прозвучал не в моей голове. В окружающем пространстве. Глубоко, тяжело, многократно отражаясь от стен огромной пещеры, словно сами камни на миг стали гортанью чужого Бога. Мелкая пыль дрогнула на полу. Тени возле арки вытянулись, будто захотели отползти подальше от источника этого голоса.

— Так же, как ваши дети охотились на моих сородичей в моём мире, о Великий Сионшо, — произнёс я спокойно в ответ.

Даже с толикой уважения. Но без страха. Страх показывать было нельзя. Не этой твари. Не сейчас. Пусть слышит почтение, пусть чувствует признание силы, но не получает той сладкой пищи, от которой древние существа начинают считать себя вправе давить собеседника.

— Как смеешь ты отвечать мне, не преклонив колен! — прогремел Сионшо, это был явно он, правда с прошлого нашего общения, все немного изменилось, и я не ощущал ни того трепета к нему, ни что самое главное, того явственного присутствия.

Однако, от его голоса стены пещеры все равно затрепетали. С высокого потолка посыпались мелкие камни. Абсолютная темнота, озаряемая лишь вспышками моих кратких скачков буквально на полшага, никому из нас не мешала разговаривать. Сионшо видел меня. Я чувствовал его внимание. А всё остальное было лишь декорацией для древней, опасной игры.

— Прошу простить меня, но эта форма не способна преклонить колен, как и любой изверг за всю их историю никогда не склонялся… — начал было я объяснять более чем очевидные истины.