Книга Утопающий во лжи 17, страница 35 – Лев Жуковский

При том что, чем глубже мы спускались в расщелины пещер, тем яснее становилось: сама охота меняется. Уровни инсектоидов росли. Гнёзда становились крупнее, умнее и казалось даже злее. В ход шли твари с более прочным панцирем, быстрые разведчики, огромные высокоуровневые пожиратели, более разумные пепельные-черные сколопендры, существа с коллективными реакциями, способные на мгновение менять поведение целого роя. И всё чаще нашу жатву приходилось прерывать из-за появления не просто существ C ранга, а настоящих титанов.

Их приход ощущался заранее, не только энергетически. Пещеры начинали дрожать. Где-то далеко осыпались своды. Тоннели, ещё мгновение назад казавшиеся устойчивыми, трескались по жилам камня. Воздух густел от вибраций, будто сам мир Ссшорс задерживал дыхание перед появлением одного из своих древних детей. Эти твари не просто шли, они меняли пространство вокруг себя грубой массой, возрастом и правом сильнейших.

Иногда от их приближения обрушивались целые системы проходов. И только моя нематериальная форма, а также шкатулка Тризиастра, позволяли отступать без потерь.

Я понимал: дело не только в месте охоты. Я менял локации. Иногда тратил на это по нескольку дней, двигаясь без остановки. Поднимался выше, ближе к поверхности замёрзшей планеты, туда, где жить инсектоидам было менее комфортно, а местные гнёзда оказывались слабее и меньше населены. Казалось бы, там охота должна была стать безопаснее.

Не стала. Это объективно не помогало. Весь мир Ссшорс словно чувствовал наглого вторженца. Не конкретно меня, возможно. Скорее сам факт нарушения негласных правил этого мира. Здесь можно было выживать, прятаться, воровать жалкие крохи, убивать одиночные стаи, гибнуть в тёмных ходах и становиться пищей для роя. Но нельзя было методично вырезать гнёзда, забирать тела, исчезать без следа и возвращаться вновь. Нарушать привычный ход событий этого мира, и как избежать этого я в полной мере не знал, ну кроме варианта просто перестать охотиться по-настоящему.

Мир-улей этого не любил. И я понимал: долго охота продолжаться не может. Либо мне придётся встретиться с кем-то из могучих титанов C ранга и в бою успокоить это внимание, пусть и ненадолго, либо нужно покинуть мир Ссшорс хотя бы на пару лет. Дать растревоженному улью остыть. Позволить потокам роя снова стать привычными.

Затаиться не получится. Скорее это вызовет внимание самого Сионшо. Если гнёзда станут сгорать вновь и вновь, без явного объяснения причин, без видимой армии, без демонических вторжений, без открытых порталов, это будет выглядеть не как охота, а как болезнь мира. А Бог, даже ограниченный в своём влиянии, обязательно обратит внимание на это.

Нервозность мира Ссшорс можно было оценить хотя бы по одному факту. Ближе к поверхности стали встречаться существа C ранга. Там, куда они вовек не забирались. Там, где им было некомфортно, холодно, тесно, бессмысленно в плане добычи. И всё же они приходили. Значит, кто-то или что-то заставляло их двигаться.

Сионшо глупцом не был. За своих детей он требовал платы. Я уже видел подобное во время вторжения демонов. Повторять этот опыт пока не собирался. Не только потому, что это опасно, но и потому, что возникли бы слишком явные ассоциации. След от создателя ритуала остался бы отчётливым, как и почерк построения рун. А мне совсем не хотелось оставлять Сионшо подпись под собственными действиями. Ведь он может догадаться, даже если прокол откроет Тхагаси, слишком это было опасно для меня.