Книга Утопающий во лжи 16, страница 98 – Лев Жуковский

Но тело текхарта Дэрргеша с трудом выдерживало безумное давление. Микроразрывы всё равно разрушали и его гигантское тело, крошечные лопающиеся жилы, трещины, пробегающие по толстой шкуре, как по льду. Я пыталась сделать хотя бы шаг, зависнув в этой невесомости, заставить его ядро воплотить хоть простейшее заклинание. Пробиться в разум умирающей Себии, от которой осталось, хорошо если половина тела в изорванном и оплавленном экзокостюме. И этот обрубок ещё дышал, слабо, прерывисто, с булькающим хрипом, и в ее глазах ещё тлела ненависть, и эта ненависть была направлена на меня, в самое сердце моей души.

Пытаюсь воспользоваться магической энергией из встроенных в экзокостюм кровавых камней. Камни, должны были откликнуться. Не получается ничего. Ни одно из известных мне заклинаний не отзывается. Ни одно. Даже самое простейшее, заученное в детстве, в холодных подвалах под чтением старой ведьмы. И даже мои псионические возможности в этом измененном пространстве полностью молчат. Будто кто-то заткнул мне рот ладонью, бесконечно равнодушной ладонью самого Забвения.

Тогда как сверху, в отражении этого излома реальности, мы как ни в чём не бывало двигаемся по расколотому стеклу, легко ступая и тоже почти не чувствуя притяжения, к огромным ступеням, на вершине которых стоит трон. И словно бы я вижу кого-то сидящего на нём, окутанного пологом таинственной энергий, таким притягательным и зовущим, что от одного взгляда хотелось пасть ниц и шептать молитвы на языках, которых я никогда не учила. Я же лишь кручусь в воздухе, содрогаясь от боли, от разрываемой плоти текхарта, с кем соединила свои сознания для управления, не в силах даже покинуть его.

Вижу, как другая я, та, отражённая, уверенно идёт к этому тёмному трону, как поднимается по ступеням. И мне, кажется, сквозь предсмертные хрипы этой мерзавки, Себии, я словно бы слышу, как величественная фигура на троне предлагает другой мне на выбор ту силу, о которой я так мечтала. Силу видеть потоки эфира. Вероятности будущего без какого-либо искажения. Знать, что случится. Знать всё. Видеть каждую трещину в полотне грядущего, каждый узелок, каждую петлю, каждую развязку. Стать пауком на паутине самого Времени.

Это наваждение, или же реальность, разрывает вспышка молнии, что врывается через кровоточащий прокол пространства в эту скрытую обитель. Не дав этой ране в пространстве закрыться. Молния, белая, яростная, чудовищно живая, раздирает зеленоватый сумрак на лоскуты, и я вижу, как пол под молниями кипит, как стеклянная пыль вздымается и оседает.

Пространство мало того, что двоилось, я, пусть и не отчётливо, но слышала обрывки слов могучей сущности павшего Бога. Слова эти были не словами вовсе, они были вибрациями, проникающими прямо в сознание. Тогда как происходящее становилось всё более абсурдным, всё более похожим на чей-то предсмертный бред.

Рядом со мной появился жнец смерти, небрежно оттолкнув мою руку, державшую остатки тела Себии, так, словно рука огромного текхарта ничего и не весила, словно сам стальной гигант был тряпичной куклой. Я не успела осознать, не успела даже взвыть. Сама же павшая воительница по мановению руки исчезала из пространства, словно её переносили куда-то, за горизонт событий, отринув саму смерть. Но её окровавленное мёртвое тело меня слабо в этот момент волновало.