Книга Утопающий во лжи 16, страница 7 – Лев Жуковский

Опять же, большого смысла рисковать и пытаться даже осушить эту тварь Системным оружием я не видел. Третий мистический дар мне был не так чтобы очень нужен — развить его полноценно будет слишком сложно, и это был бы не равноценный обмен риска на низкий шанс выпадения одной из карт её навыка. Опять же клинок света разрушал тонкие тела куда надежнее Системного оружия, даже в сравнении с проклятым божественным копьем холода.

Особенно учитывая, что Алатее явно удалось сбежать с помощью какого-то навыка, а может, и в личную комнату, хотя у того же Императора тиранидов это не получилось, как минимум без меня этого сделать он не сумел.

Опять же, считав обстановку в этом мире через память сгинувших шаманов, добыть здесь путные карты навыка, связанные с мистической энергией Пси, скорее всего, не удастся, этот мир был слишком стар, слишком истощён, чтобы родить нечто подобное в своих чахлых недрах.

Причём все эти мысли проносились в моём седьмом сознании, вызывая при этом целую бурю позитивных эмоций. Ведь я не потерял ничего. Тело демонического Бога мне было доступно и это все меняло. Меняло кардинальным образом.

Все основные сокровища всё так же хранились в моём пространственном изломе горнила света. Ну, может, орудие воли только было потеряно. Но проку от той иллюзорной скорлупки, в которой и сердца истинного дракона на самом деле даже не было, как и возможности перейти на следующий ранг доступа. Не было там ни пространственных врат для перемещения по мирам, ни продвинутой генетической лаборатории, все это были проклятые иллюзии Талиора. Ведь, я лишь пробудил бы его, а вот что после этого случилось бы со мной, это очень большой вопрос, учитывая наличие привязки к самой душе. На который я, в принципе, знал ответ. Ведь история Журека повторилась бы очень точно, очень безжалостно, но только я был бы не с выигрышной стороны. А Журек, этот несчастный, наивный, обманувшийся в своих мечтах глупец, послужил мне предостережением столь ярким, что глаза мои до сих пор помнили его горящий во тьме образ.

Так что с удовольствием, почти со сладострастным, тёмным удовольствием, я наблюдал, как под влиянием истинного света из моего великого ядра сгорают нити пси энергии Алатеи, связывающие не только моих офицеров. О, нет. Нити отчётливо менялись, переплетались, перерождались в мои собственные, созданные с помощью навыка Благословлённые тенета истинного света, но и охватывали вообще всех существ в радиусе нескольких вёрст. Свет шёл волной, шёл приливом, шёл всепоглощающим, выжигающим скверну пожаром, и от него не было укрытия ни одному существу, что носило в себе хоть искру разума.

Мои подчинённые с ядром света вздрагивали. Ощущали, как просыпаются после долгого, тяжёлого, затягивающего, словно болотная топь, сна. Сбрасывали морок и наваждение, словно пыль с одежды путника, наконец-то достигшего родного порога. Вспыхивали внутренним огнем истинного света. И мне это нравилось, нравилось до самой глубины моей сложной, многослойной души. Я чувствовал их силу, их гнев, их желание воспарить, их жажду наконец-то расправить крылья и взмыть туда, куда я их вёл все эти долгие, мучительные годы!

Мне так и хотелось спросить Асхока, кто же был прав. Жаль, что я навряд ли встречу его как высокомерного Оцева в своё время. Хотя на самом деле, конечно, с тем чудовищем мне было не совладать, и это была лишь бравада на фоне великолепно проведённой игры. Где каждый мой шаг был просчитан, выверен, отшлифован до глянцевого блеска. Где каждое потраченное очко Системы нашло своё единственное, безупречное, выверенное место в этом грандиозном замысле. Где мне удалось переиграть всех, всех до единого, от мелких сошек до могучих правителей, от шёпота Бездны до рёва небесных хоров. И даже нежданная попытка Алатеи захватить меня, обернулась мне лишь в пользу.