Книга Утопающий во лжи 16, страница 42 – Лев Жуковский

В мире же Артхол всё обстояло иначе, и оттого ещё хуже. Здесь сама плоть бытия трещала по швам. Мировое ядро раньше времени начало коллапсировать, неожиданно нарушив мои планы, и показав, что верность расчётов ничего не значит, в условиях бурь Бездны.

Даже несмотря на то, что я по сути являлся Богом этого падшего мира, его невольным владыкой, его последним хранителем и его же могильщиком, сама Бездна предъявила свои права на эту обречённую твердь. И я, со всей своей мощью, со всеми своими навыками и тысячами подчинённых, мог лишь скрипеть зубами в бессильной ярости, наблюдая, как древняя тьма неторопливо запускает свои алчные пальцы в раны умирающего мира.

Восприятие, доведённое мною до 250 пунктов, числа, при котором смертный увидит шёпот ветра и услышит цвет гнилой осенней листвы, позволяло мне видеть истину без прикрас. И истина эта была горька. Тот факт, что я слегка осушил умирающее мировое ядро, не имел ни малейшего значения для свершившегося. Дело было не в количестве выпитых душ, не в каплях, изъятых из чаши. Дело было в самой природе ядра, в его глубинной деградации, в трещинах, что разбегались по нему, словно паутина.

Однако опыта и потаённых знаний в подобных вопросах мне катастрофически не хватало. И спонтанные порталы, иные по своей природе, нежели те, что я сам мог отворить, рождались в плоти мира Артхол случайно, точно гнойники на теле прокажённого. Поначалу, я даже радовался им. Из этих чёрных, пульсирующих ран в реальности извергались демонические твари, одна другой ужаснее, одна другой могущественнее. И всех их я обращал в мерцающие кристаллы душ, медленно, по капле, насыщая ими прожорливое проклятие Тхазара.

Процесс шёл небыстро. Создание кристалла требовало времени, концентрации, особого ритуального пространства, а заковать тварь Преисподней, дабы вырвать из неё суть, не всегда было сподручно прямо посреди разгорающегося боя. Особенно учитывая тот факт, что твари Бездны были разных видов и рас, порой удивляя даже меня, когда не удавалось сразу опознать их из-за невероятной редкости. Как например Вазиров, демонов Е ранга, кровавых тварей удивительных свой вытянутой формой и худощавыми фигурами. При том что двигаться они могли, с учетом роста под десять локтей, невероятно быстро.

Иллюстрация. Редкие твари даже на просторах Бездны, Вазиры.

Применяя же навык Поступь кровавого пепла на территории в несколько вёрст, я заставлял исчадий замирать, словно мелких жуков в патоке, но переход из одного облика в другой, из ложного аватара в сумрачную проекцию и обратно, вызывал во мне праведный гнев. Ведь, чем дальше, тем опаснее это было. Сумрачная проекция была слабее, буквально тень от меня настоящего, а порталы день ото дня росли, точно голодные пасти, и изрыгали из себя всё более могущественных тварей Бездны.

Адские Герекоты, длинные, словно сколопендры, отлитые из расплавленного железа, были особенно опасны. Не размерами своими, в полверсты от хвоста до жвал, а искусностью кровавой магии, что они плели в воздухе, подобно тёмным жрецам, читающим запретные литании. Вот кто умел по-настоящему атаковать праной, разрывая пространство её кровавой ипостасью на части и обращая кровь павших в свое орудие убийства. В местах больших сражений эти твари становились живыми воплощениями смерти, и пыль из их перетолчённых жертв оседала на доспехах моих воинов горьким пеплом. Ведь сжигать их приходилось, не считаясь с жадностью, и не пытаясь испить их души.