Книга Утопающий во лжи 15, страница 82 – Лев Жуковский

Сперва вроде бы ничего необычного не было, когда я выглянул из окна разбитого дома, аккуратно пригибаясь, что было не просто с моими-то габаритами, с этим паучьим телом.

Осмотрелся внимательнее, оказалось, что крыша соседнего дома была неестественно чиста от снега, словно кто-то смёл его невидимой метлой. Странно, на ней никого не стояло, никого не было видно. Зато вот крепостная стена, массивная, древняя, и словно бы непробиваемая, несла на своей поверхности огромную дыру, зияющую рану в камне.

Правда, это было не самое удивительное, что я увидел в тот момент. Ведь брешь в каменной кладке диаметром шагов в десять, выглядела не столько пугающе. В отличие от могучего демона, рвущего своими лапищами Жнеца инсектоидов, образ этот был прямиком из кошмара.

Эта сюрреалистическая картина просто не укладывалась в моей голове. Демон, а это был, если глаза не обманывают меня, текхарт, я узнал его по силуэту. Ростом больше десяти локтей, массивный, как башня и он заламывал лапы Жнеца инсектоидов, не слишком уступающему ему в размерах, оба монстра были пугающими исполинами.

Вот только демон явно был сильнее, мощнее, тяжелее, опытнее в ближнем бою, несмотря на преимущество в количестве лап у жука. Тогда как массивные техно-доспехи демона, покрытые рунами, дымящиеся паром, явно могли защитить от острых жвал жука, от его режущих ударов. В то время как главное оружие Жнеца, его пасть, эта органическая пушка, без каких-либо проблем была заблокирована и удерживалась в безопасном положении лапищей демона.

Бессильная череда выстрелов огромными шипами, отчаянные попытки Жнеца вырваться, лишь ещё сильнее разрушали стену, не принося реальной пользы жуку. Снаряды пробивали камень, крошили кладку, но демон не отпускал тварь.

Правда, эта агония Жнеца инсектоида лишь для меня разыгрывалась так долго в моём испуганном разуме, время растянулось о увиденного. Потому как обмен ударами происходил на невероятной скорости и следить за происходящим я с трудом успевал. Упрямый и живучий Жнец сопротивлялся, я бы сказал, очень достойно, не сдавался до последнего, несмотря на огромное копьё, воткнутое в его хитиновое брюхо.

Вспышка молнии на миг ослепила меня, синий разряд отвлёк от яростной схватки, вновь заставив испугаться и вздрогнуть меня всем телом, но казалось, не так сильно, как тот силуэт, который я увидел в следующее мгновение. Ведь проморгавшись, восстановив зрение, перед моим взглядом уже через один удар сердца Жнец инсектоидов оседал на снег.

Всей своей мёртвой, истекающей зелёной гемолимфой тушей, огромной, безжизненной. Лишь подёргиваясь в конвульсиях, но уже не подавая признаков жизни. Едва ли в сотне шагов от Жнеца стоял спиной ко мне монстр в алом доспехе. Казалось, просто игнорирующий бегущих совсем рядом с ним трутней и летящие иглы Лазутчиков инсектоидов, словно это были лысые розовые детёныши лесных крыс, не стоящие внимания.

Дым, исходящий от раструба магической винтовки, сизый, пахнущий грозой, словно застыл на миг в воздухе. Как и моё сердце от страха, от узнавания. Эта поза, эта уверенность в происходящем, абсолютная, непоколебимая. Так вёл себя только старик Ирчин в прошлом, это был точно он, я узнал его!

— Всем воинам немедленно укрыться в зданиях и начать отступать от города! Поторапливайтесь, помёт нурглов! — громко выкрикнул, поворачиваясь в мою сторону, старик Ирчин в алом доспехе. Смотревший при этом прямо мне в глаза, несмотря на разделяющие нас три сотни шагов, он видел меня. Вот только оказался он на деле полусотником Журеком, и это на миг меня успокоило, я узнал его лицо, пусть и доспех был точь-в-точь как у господина Таталема Со.