Книга Утопающий во лжи 15, страница 22 – Лев Жуковский

А именно — откормить его армию до, если вспомнить его фразу дословно, те самые слова, что он произнёс своим холодным голосом перед нашим отправлением — «неприличной силы». Эта фраза звучала в моей памяти, напоминая о долге, который я почти забыл в суете бесконечных битв и пиров после побед, после опустошённых гнёзд и даже ульев жуков. В какой-то мере я видел собственными глазами, насколько может быть эффективна армия, когда это не сборище безмозглых демонов, вооружённых кое-как острыми палками и украденным железом. Когда это настоящие войска, имеющие должную амуницию и подготовку, дисциплинированные, экипированные, обученные убивать с максимальной эффективностью. Когда рубке в ближнем бою предшествуют залпы тысяч стальных стрел.

Особенно когда все это было заранее продумано под конкретного противника, воздействуя на его слабые стороны с невероятной точностью. Господин Таталем Со был мастером такой войны, он изучал врага, находил уязвимости, создавал оружие, которое превращало сильные стороны противника в его же слабости. Ведь когда спустя три месяца пребывания нашей армии в мире Ссшорс, три месяца непрерывной жатвы, когда мы косили инсектоидов, как созревшую траву херпеш, количество могучих штурмовиков в армии перевалило за полтысячи воинов.

Вооружённых произведёнными здесь же огромными луками, композитными монстрами длиной более пяти локтей длинной, требующими невероятной силы для натяжения тетивы. Их залпы стальными стрелами выкашивали жуков из гнёзд инсектоидов, как коса траву. Как и любые попытки сопротивления разбивались о стену из сотен летящих смертоносных болтов, каждый из которых мог пробить хитиновый панцирь насквозь на расстоянии далеко за сотню шагов. Что позволяло собирать очки Системы уже с практически сломленной армии инсектоидов, добивая раненых и деморализованных тварей почти без потерь.

Тогда как моё личное вмешательство или участие Себии уже не было столь категорически важно для победы. Армия работала как отлаженный механизм, где каждый знал своё место, каждый выполнял свою функцию.

Хотя, тех же Жнецов инсектоидов мне и сейчас было тяжело уничтожать, эти проклятые твари были воплощением хитрости и смертоносности. Слишком уж коварные создания это были, скрывающие очень ловко своё присутствие, сливаясь с окружающим камнем тёмных затхлых тоннелей и пещер, что даже мой острый взор не мог различить их до последнего момента.

Ещё и атакующие всегда неожиданно — из-за угла, из трещины в стене, из-под груды мусора. Особенно если тварь имела высокий уровень и крупные размеры, их выстрелы шипами, костяными иглами длиной с мой палец, летящими со скоростью, что свистели в воздухе, особенно были для меня болезненны. Каждое попадание пробивало даже мою толстую шкуру, оставляя рваные раны, которые сочились ледяной кровью. На фоне подобных сражений я видел, насколько Себия стала сильнее, и что главное, более могущественна в магическом плане.

Предчувствуя атаки подобных тварей с почти сверхъестественной точностью, удивляя скорее уже их самих внезапностью своих контратак. Рывками через пламя, материализуясь прямо за спиной хищника, разрывая как демоническая бестия их на части своими воистину огромными огненными крыльями. Зрелище было одновременно прекрасным и ужасающим, когда Небесный огонь рассекал хитин, выжигал внутренности, превращал живую тварь в обугленный труп за считанные мгновения.