Книга Утопающий во лжи 15, страница 18 – Лев Жуковский

Незначительные, на фоне создателя шкатулки, мои пятьдесят единиц в параметре Интеллект, не сказать, что внушали мне уверенность в противостоянии великой сущности, скованной в артефакте. Скорее даже наоборот, высокий интеллект подсказывал с кристальной ясностью, что потерять себя таким образом более чем реально. Что падший нефилим мог поработить мой разум, превратить меня в марионетку, действующую по его воле. Фиаско этого я допустить не могла ни при каких обстоятельствах. Ведь я не допускала даже малейшую возможность подвести моего Господина, нарушить Его доверие.

Так что, обладая практически безграничной мобильностью, благодаря крыльям и способности перемещаться через пламя, двигалась в стихийном пламени. Ведь оно не вызывало вибраций магического фона, на которые могли наводиться инсектоиды своими хитиновыми усиками-антеннами. Используя свои расовые преимущества, я точечно уничтожала сильных инсектоидов. Хозяев гнёзд, огромных, раздувшихся маток, что порождали тысячи личинок, не давая и лазутчикам сбегать с поля боя. Таким образом лишая соседние ульи получения информации, держа их в неведении о судьбе собратьев.

Да и рывки сквозь пламя на сотни шагов, когда я буквально растворялась в огне и материализовалась в другой точке, легко помогали избегать ударов Пожирателей с их кислотой. Эти твари плевались едкой субстанцией, что прожигала даже сталь, но меня они достать не могли. Как и посмертные взрывы Пепельных сколопендр, когда эти проклятые создания, умирая, детонировали, взрываясь словно небольшие звёзды, затапливая всё вокруг плазмой.

В целом, как ни странно, но именно эти два вида инсектоидов наносили больший урон моей армии, а не умеющие скрываться под невидимостью Жнецы или даже огромные Крушители подземелий. С теми справиться, как оказалось, было куда как легче, несмотря на их устрашающий вид, скорость и размеры. Ведь эти твари, при всей их разумности, относительной, конечно, жаждали атаковать самых сильных противников, движимые инстинктом хищника, что выбирает достойную добычу.

Коими они всегда считали либо меня, парящую на огненных крыльях богиню смерти, либо Тхагаси, ледяного гиганта-демона, что случалось максимально часто. Вот лишь только навредить огромному мериоту они никак не могли, как ни старались. Ранить, да, выбить глаз, содрать кожу, проломить грудную клетку, но убить? Это уже было нереально, за гранью их возможностей.

Потому как выстрелы Жнецов инсектоидов, костяные шипы, пропитанные ядом, в лучшем случае могли лишить глаза гигантского ледяного демона, заставить его взреветь от боли. Но пробить череп уже не могли, кость Тхагаси была твёрже алмаза, закалённая стихией холода. Тогда как Крушитель подземелий, эта огромная тварь размером с многоэтажный дом, просто погибал в порывах разъедающего всё на своём пути ледяного дыхания, не сумев ему должным образом сопротивляться. Вымерзая заживо, превращаясь в ледяную статую, которая сразу же рассыпалась на тысячи осколков, откалываясь от ещё живого тела ледяной взвесью.

При том что регенерировал Тхагаси просто с чудовищной скоростью, раны затягивались на глазах, плоть нарастала, кости срастались. Особенно когда в пожирании душ он не был ограничен, как раз во время восстановления полученных ран. Он просто разевал пасть и вдыхал эссенции убитых жуков, их жалкие подобия душ, буквально питаясь смертью.