Книга Утопающий во лжи 15, страница 105 – Лев Жуковский

В любом случае я прекрасно понимал, что после такого нападения надеяться, что в пределах города нас жуки оставят в покое, было чересчур наивно. Их коллективный разум уже запомнил наш запах, уже поставил метку на каждого из нас, и где бы мы ни оказались в границах их территории, они будут охотиться.

Отступив же за пределы не только города, но и пригорода, пройдя сквозь заснеженные пустоши, где ветер выл как стая голодных волков, моё войско уже могло не бояться окружения. То, что в случае плотной застройки было смертельно опасным, здесь, на открытых пространствах, теряло свою критичность. Мы могли видеть врага издалека, могли маневрировать, могли, в конце концов, организовать оборону по всему периметру. Не страшась при этом, что прямо в наших рядах из очередного подвала выберутся пара десятков трутней или, того хуже, Лазутчиков и расстреляет бойцов, не ожидавших этого, почти что в упор.

Вскоре мы добрались до ближайшей, уже мёртвой деревни в пяти вёрстах от крайних домов пригорода Когтей Зарема, жалких останков того, что когда-то было процветающим поселением. После нашествия инсектоидов деревня ныне представляла собой лишь почерневшие остовы домов и заледенелые лужи крови и недоеденных частей тел и жуков, и гоблинов.

Там я приказал разбить временный лагерь, ведь основная часть выдохлась, несмотря на то, что мой текхарт, этот неутомимый механизированный монстр, пробивал в глубоком снегу путь, оставляя за собой траншею, по которой продирались воины. Однако после столь масштабного сражения и бегства на пределе сил, темп я задал очень высокий, ведь Дэрргешу с его огромным ростом это было несложно, но солдатам определённо нужно было перевести дух. Хотя и гражданские выбились из сил тоже, несмотря на то, что в крайнем сражении они не участвовали, а ждали нас за пределами пригорода, под небольшой охраной из трёх сотен воинов.

Хвост же нашей импровизированной колонны, арьергард, постоянно отбивался от попыток инсектоидов увязаться за нами следом. Жуки атаковали волнами, раз за разом бросаясь на наши задние ряды, пытаясь отрезать отставших, вырвать из общей массы слабейших. Благо воинов с не до конца пустым резервом маны было ещё достаточно, и раскаты грома, так и сопровождали нас на протяжении нескольких часов пути. Каждый разряд оставлял после себя отчётливо видимую в разбушевавшейся метели линию раскалённого воздуха и обугленную плоть инсектоидов. Каждая вспышка на мгновение освещала сумеречный зимний день ослепительным светом, после которого окружающая темнота казалась ещё более густой и зловещей.

Мои же офицеры Тикас и Леур меня определённо порадовали. В моём оруженосце Тикасе я и не сомневался никогда, его преданность и благоразумие были известны мне уже давно, отточены и долгой службой, и безоговорочным подчинением, и верой в своего господина Таталема Со. Правильное развитие событий и выполнение поставленных в моём последнем ментальном сообщении задач меня не удивляло, а лишь радовало, подтверждая правильность выбора столь надёжного помощника и оруженосца. В отличие от него, Леур после вторжения инсектоидов в мир Асшор словно переродился, не отключая свою новую боевую форму ни на миг. Он будто принял ипостась Короля арахнидов, не просто свыкнувшись с дополнительными конечностями, но и явно получая от их обладания и даруемой ими силы истинное наслаждение.