Книга Утопающий во лжи 14, страница 64 – Лев Жуковский

Слишком мало удалось вырвать из памяти этих тварей информации. Скорее даже ничтожную часть, лишь поверхностные мысли последних дней, глубже банально не успел, их души исчезли слишком быстро.

Но даже этих крох хватило.

Осознание, что в моих руках были твари, ради мести которым я отринул всё, всё, что могло связывать меня с прошлой жизнью, каждую иллюзию нормальности, каждый шанс на простую, обычную жизнь… Всё это заставляло сердце неистово полыхать огнём ярости!

Руки демонического бога Вариш’Дааша подрагивали от этой ярости, заставляя саму реальность скрежетать от напряжения энергий. Пространство вокруг искажалось, воздух трещал, температура падала и взмывала в безумной пляске стихий.

В мыслях металось разочарование, они мертвы слишком быстро, слишком легко, без мук, которых заслуживали! Ему вторило неистовое желание уничтожить их с помощью Врат Вестиала. Стереть из реальности этих теневых тварей так, чтобы ничто и никто, ни Лорды, ни Боги, ни сама Система, не смогли бы их спасти или воскресить!

При этом на грани седьмого сознания, ответственного за анализ и извлечение пользы из любой ситуации, я методично обрабатывал полученную информацию. О ритуальных камнях, их свойствах, об остаточных эманациях страдания и о том, как это можно использовать с наибольшей выгодой.

Тысячная доля мгновения, и я переношусь с помощью Поступи великих на три тысячи вёрст, на территорию соседнего континента. Прочь от места убийства, прочь от возможных следов, прочь от призраков прошлого.

Оказавшись в относительной безопасности, в заброшенных руинах какого-то древнего храма, где магический фон был настолько слаб, что любые следы моего присутствия рассеются за минуты, размышления всё больше захватывали меня.

Они-то постепенно вытесняли проснувшиеся скорбь и ярость, которые, казалось, уже многие десятки лет утихли в моей душе. Утихли в тот далёкий момент, когда внутри я умер, когда от прежнего Ирчина не осталось ничего, кроме холодной решимости. В жизни осталась только одна цель, убить их всех, каждого, кто причастен к гибели семьи.

Когда же стало ясно, что сил на это немедленное возмездие не хватает, что я слишком слаб, слишком ничтожен по сравнению с неведомым противником… Что ж, цель стала чуть сложнее, но не менее абсолютной: стать сильнее и убить их всех до единого!

Понимание происходящего в этом погибшем мире Паккот, благодаря возросшему до 162 единиц Интеллекту, раскрывалось всё более ярко и полно. События складывались в картину, фрагменты информации выстраивались в логическую цепочку.

Перспективы воодушевляли. Нет, больше, чем воодушевляли. Они обещали то, о чём я даже мечтать не смел в самых смелых фантазиях.

Павший бог, жаждущий воскреснуть. Божественная сущность, низвергнутая в небытие, но цепляющаяся за существование последними осколками воли. Что может быть лучше и заманчивее для того, кто жаждет силы, абсолютной, непоколебимой силы?

Ритуальный камень, который я захватил единственным трофеем у теневых орков, был не просто артефактом. Он был ключом. Ключом к древнему божеству, к силе, способной переписать саму реальность.

В пятом сознании уже формировался план. Рискованный, безумный, возможно, обречённый на провал. Но разве не такие планы приводят к истинному величию? Разве не безумие отличает богов от смертных? Правда, этот риск не был связан с моей жизнью, лишь риск ресурсами, это было уже совсем другое дело. Это мне нравилось куда больше.