Книга Утопающий во лжи 14, страница 15 – Лев Жуковский

Не знаю, что именно задумал господин Таталем Со, оставив нас в полном одиночестве очищать руины города арахнидов от их мерзких обитателей. Он покинул нас практически сразу, буквально через несколько часов после того, как мы выдвинулись из центрального лагеря тысячника, на второй день нашего прибытия в покинутый проклятый мир Паккот. Просто отдал чёткие приказы и точные указания о тактике продвижения вглубь вражеской территории и методах сбора трофеев, и исчез, словно его никогда здесь не было.

В первую неделю я всё ждал и ждал, напряжённо вслушиваясь в каждый шорох за спиной. Мне казалось, что господин неожиданно появится позади меня, материализуясь из воздуха в самый критический, отчаянный момент сражения, когда жвала арахнидов уже почти смыкаются на горле моих солдат. Именно так он поступал раньше, всегда появлялся вовремя, словно всевидящее око следило за нами с небес. Как Великий Антерос делал в древних легендах, спасая своих верующих, чего, правда, за годы службы, естественно, никогда не происходило. В отличие от нашего господина, который спасал наши жизни столько раз, что и пальцев на руках не хватит. Хотя тех самых пальцев он, конечно, изрядно отнял…

Но этого так и не произошло. Ни разу. Изворачиваться и выживать приходилось исключительно собственными силами, полагаясь только на свой разум, данное мне снаряжение и храбрость моих подчинённых.

К концу второй недели у меня даже начали появляться мрачные, гнетущие мысли о том, что вернуться из мира Паккот нам уже не удастся никогда. Что наши обглоданные кости останутся гнить в этих проклятых тоннелях, а имена забудутся через пару месяцев. Слишком большой, слишком безрассудной авантюрой оказался такой способ продвижения вглубь вражеских руин.

Чем глубже мы спускались в недра этого мёртвого города, пронизанного бесконечными тоннелями и пещерами, тем проще для вроде бы безмозглых арахнидов становилось окружить мою полусотню со всех сторон. Отрезать хоть какие-то пути к отступлению, превратить наше движение в медленную агонию в каменной ловушке. Они словно чувствовали, как лучше затягивать петлю вокруг нашей шеи, методично перекрывая один проход за другим.

Ко всему прочему, добавлял проблем постоянный вой полевых магов, этих изнеженных аристократических отпрысков. Их истерики на фоне происходящего становились всё более частыми и пронзительными. Вторую неделю подряд мы не видели светила над головой, спускаясь навстречу непроглядной тьме всё глубже и глубже, словно проваливаясь в преисподнюю. Каждый новый ярус встречал нас более плотной темнотой, более холодным камнем, более агрессивными тварями и их отчаянными атаками.

Причём удары кнутом, к которым я прибегал с нарастающей частотой, приносили всё меньше пользы. Боль уже не могла заставить этих слабаков собраться. Безумие подступало к молодым аристократам всё ближе, я видел это в их расширенных, лихорадочно блестящих глазах, в дрожи рук, в том, как они вздрагивали от каждого звука в темноте.

Благо, мои основные подчинённые держались достойно. Всё же практически поголовно десятые уровни, закалённые в боях воины. Отсутствие до последнего времени хоть сколько-нибудь серьёзных потерь воодушевляло полуарахнидов господина Таталема Со. Казалось, они уже перестали даже ощущать себя обычными гоблинами. Особенно после тех даров, которые получили его десятники. Да и форменный плач и рыдания полевых магов по ночам, когда тьма становилась совсем непроглядной и большинство костров и масляных ламп в глубине лагеря тушились, словно бальзам ложились на хитиновую поверхность их искажённых тел. Слушая, как эти изнеженные дурачки скулят в темноте, мои солдаты чувствовали себя настоящими воинами, героями древних легенд, не ведающих страха.