Книга Утопающий во лжи 14, страница 149 – Лев Жуковский

Поохотиться же толком в мире Паккот после того, как арахниды обезумели от гибели своего божества, мне так и не удалось. Их безумие было абсолютным, всепоглощающим: миллионы пауков, от мельчайших до гигантских, метались в слепой ярости, сметая всё на своём пути. Приходилось отвлекаться на спасение сотен гоблинов, вытаскивая их из самых безнадёжных ситуаций, чтобы высокие потери не привлекли излишнего внимания Лорда. Каждое такое спасение отнимало драгоценное время, время которое я мог бы потратить на сбор душ и накопление силы.

Да и соваться к древним Титанам арахнидов, которые совместными усилиями закрывали прокол в Бездну и выдворяли Повелителя демонов Иора, уже не стесняясь в средствах и масштабах атаки, я точно был не намерен. Их гнев был подобен урагану, сметающему горы. Они обрушивали на поле боя заклинания такой мощи, что сама реальность трещала по швам. Земля плавилась, воздух кипел, пространство искажалось под натиском их ярости.

Ведь арахниды считали, что это именно Иор сумел так сильно навредить их павшему Богу. Впрочем, откуда им было знать истину? Как могли эти примитивные создания, пусть и древние, понять тонкости божественного ритуала? Им невдомёк было, что мне через поглощение сначала частиц души демонического Бога В ранга удалось разогнать силу ритуала настолько, что ему хватило энергии опосредованно, через малую Искру, навредить самому Зертосу.

Это было искусство высшего порядка, симфония разрушения, которую лишь единицы во всех мирах могли оценить по достоинству. Всё же, будь это просто, ни карт, ни артефактов с божественными Искрами в ходу не было бы совершенно. Их редкость граничила с мифичностью. Тогда как в случае использования ловушки Богов против существа А ранга меня должна была ждать неудача. Да и тот же Фашат Гаалии о таких тонкостях наверняка знал, покусившись на редкие ингредиенты и артефакты с моей стороны.

Так вот, анализируя возможные встречи с Титанами арахнидов, Королевами роя и Владыками песков С ранга, я понимал с холодной рациональностью, что выгод в таких битвах лично для меня никаких не имелось. Риск был неоправданно высок, а потенциальная награда ничтожна. Всё же развернуть ни я, ни Иор пентаграммы захвата душ не успели, да и планов таких не было изначально. Поэтому десятки тысяч мелких пауков погибли бы абсолютно напрасно, их души рассеялись бы в пустоте, не принеся мне ни малейшей пользы.

Не то чтобы мне их было жаль, жалость давно выжгли из моего сердца огнём бесчисленных битв и предательств. Скорее моя алчность, это прекрасное, острое чувство, оказалась против таких бессмысленных растрат, пусть даже и душ жалких арахнидов. Каждая душа имела ценность, каждая могла быть обращена в силу, в могущество, в шаг вперёд по пути к божественности, к невероятному В рангу и настоящему бессмертию.

Однако, учитывая, насколько время для меня стало течь медленнее в теле демонического Бога, когда арахниды-рабочие в моём восприятии словно застывали в воздухе, превращаясь в живые статуи. В эти мгновения я, двигаясь между ними, сметал их потоками воздушных масс, даже не прикасаясь к их хитиновым телам… это было упоение силой в чистейшем виде. Мир замедлился до неузнаваемости, каждый удар сердца растягивался в вечность, и в этой растянутой вечности я был абсолютным владыкой.