Книга Утопающий во лжи 9, страница 140 – Лев Жуковский

Так вот, суть, правда, не в этом, а в том, что осколок некогда целого мира Сейлоста, находится в изменённом пространстве и его дальнейшая судьба счастливой уж точно быть не может. Богам такие осколки малоинтересны, ведь эти ничтожные кусочки движутся хаотично, и требуют для своего существования энергию постоянно. В отличие от обычных миров, где эти высшие сущности лишь получают блага для себя лично. К тому же, если древний фолиант в библиотеки Когтей Зарема не врал, то жизнь там совсем не скучна и частые прорывы не только демонических созданий, но столкновение с такими же осколками или даже мирами случаются довольно часто. Как минимум именно такая информация упоминалась в каталогах и бестиариях, да и герой древних легенд постарался покинуть подобный осколок как можно быстрее, не решившись быть втянутым в чужие войны. Впрочем, совсем не факт, что всё описанное выше действительно правда.

Вот только что касалось мира Сейлоста, то там вариантов иных быть не могло, это именно осколок. Потому что не найти в памяти ни одного из существ факта о посещении края континента, а ведь чаще всего у воды строят города, было просто невероятно и говорило о многом. Однако это не так важно, ведь затуманенный разум ментальным проклятием, скрывающим происходящее в мире, служил лучшим доказательством моих слов.

Впрочем, это лишь досужие рассуждения, вызванные разочаровавшей меня Себией. Потому как пока планов посещать этот осколок у меня не было, да и сложно это чересчур, слишком уж не простой, а точнее, запредельно дорогой ритуал, который в обширной памяти багрового охотника имелся. Путь родственной крови, способный соединить даже отдалённые миры. В принципе, возможно я так и шёл бы дальше, изучая строения подземных ярусов города Техиш Талла, проводя профилактическую беседу с разочаровавшей меня помощницей, если бы в ратуше на поверхности внезапно не появился десяток сильных искр душ.

Когда же отметки новых могучих душ, уровня как минимум проклятого Оцева, оказались в ратуше, так я практически незамедлительно совершил туда шаг. Разумеется, перед перемещением заранее снял метку с Себии и переместил девушку на осколок, прервав воспитательный разговор на полуслове. Да и в целом, осталось у меня это поганое послевкусие, что несмотря на все мои попытки создать из девушки не просто инструмент, а союзника, компаньона, из этого явно ничего не вышло. По сути я по-прежнему оставался в целой радуге миров совершенно один и словно это было проклятие какое-то, куда как страшнее, чем метка Тхазара. Да и судя по всему, работа моей помощницы и моей гвардии в этом мире, по всей видимости, практически завершена.

Стоило мне оказаться в ратуше, как десяток гвардейцев D ранга среагировали молниеносно, заблокировав пространство от перемещений.

Внимание! Пространство в радиусе пяти вёрст заблокировано!

Ситуация сложилась однозначно непростая, не для меня, конечно, но в целом. С одной стороны, десять могучих королей морозных обезьян D ранга с уровнями от пятидесятого до семьдесят четвёртого, выглядели серьёзной силой, и виною тому были не столько уровни, сколько искры душ, размером с пламя небольшой свечи. Крупнее, чем у Ариса Жэрая, раза в четыре у каждого, а значит и навыки у них имелись соответственные. Впрочем, кому ещё можно было доверить товар стоимостью в полмиллиона ОС? К тому же настрой гвардейцев из столицы оказался даже чересчур решительным и направленные в мою сторону копья, окутанные оружейными аурами, говорили сами за себя. Как и послойные защитные барьеры вокруг их тел. С другой же стороны, опасности я вообще не ощутил и отчего-то мне казалось, что виною тому было не желание этих гвардейцев захватить меня живым, как однажды это было с ведьмой Алатеей или она была даже настоящим оракулом. Впрочем, это не важно, потому как виделось мне, что отсутствие чувства опасности связано лишь с фактом, что угрозы моей жизни эти гвардейцы действительно не представляли. Как минимум с моим ядром истинного Света и новой созданной мной лично разновидностью заклинания ледяной паутины, шансов одолеть меня здесь, в замкнутом помещении, у этих самоуверенных ничтожеств не имелось абсолютно никаких.