Книга Утопающий во лжи 9, страница 121 – Лев Жуковский

В таком состоянии и не самых радужных размышлениях я с тремя сотнями гоблинов достиг следующей, третьей по счёту деревни, это учитывая, что мы наконец-то стали двигаться нормальным строем, когда самые сильные воины пробивают дорогу, а метель и сильный ветер не успевает забить колею. Так как при столь сильном морозе снег по своим свойствам очень походил на песок, лёгкий, воздушный, но и к тому же обжигающе холодный. Так вот и получалось, что солдаты двух союзных сотен двигались куда быстрее, чем раньше, а если не забывать тот факт, что время на атаку второй деревни мы не потратили, то и небольшой запас для манёвров у нас всё-таки появился.

Поэтому к деревне солдаты прибыли в очень приподнятом настроении. Стаи же ледяных каракалов лишь на горизонте изредка мелькали во время нашего пути, виверн мы не видели по причине того, что двигались только ночью, в общем не поход, а беззаботная прогулка по центральной улице Когтей Зарема. К тому же, чуть меньше тысячи душ, а точнее морозных обезьян, не смогли нам оказать никакого сопротивления. Грамотный штурм и проведённая заранее вылазка полусотников под слоем снега, которые из луков уничтожили сонных часовых на стенах, потому как в этом поселении никто нападения естественно не ждал. Пусть и не всех удачно и совсем тихо удалось устранить, но это всё равно позволило затопить алхимической смесью подземные ярусы со спящими обезьянами максимально эффективно. Так что потерь среди солдат практически не было, в моей сотне так вообще ни один воин даже более-менее значительной раны не получил.

Отсутствие же диких ледяных троллей, что как раз для окраинных свободных, как их называли, деревень на задворках провинции, было типично. По сути это позволило уничтожить и шаманов бездарей, и чемпионов йети без каких-либо проблем, ведь этих приматов Мареш без особых усилий убивал в ближнем бою. Да и мои выстрелы из лука, а чаще удары тончайшей нитью молнии, которую мне только удавалось воспроизвести, успокаивало самых ретивых среди бойцов морозных обезьян, при этом в первых рядах своих воинов я ни разу не появлялся.

Понятно, что так видел ситуацию только я, и рядовым бойцам и даже старшим офицерам происходящее ни обыденным, ни скучным точно не казалось. Бойня, кровь, крик и гоблинов, и морозных обезьян, которые сражались отчаянно и свирепо, будучи застигнутыми врасплох и с трудом не то, что сражались, им и дышать удавалось через раз, но это не мешало воинам противника пытаться оказать сопротивление.

Трофеи опять не удивили и не порадовали, в принципе стандартный набор, который пришлось ко всему прочему ещё и разделить на три сотни, почти поровну. Кристаллы же эссенции льда, ради которых мы и прибыли, делили как раз в равных долях между сотниками. Кстати, по 27 новых кристаллов у каждого из нас, добытых в этой мелкой деревне, создавали двоякое ощущение. Во всяком случае, молодой Арсун очень переживал, что в последних двух деревнях нам не улыбнётся удача. Я же к происходящему отнёсся абсолютно равнодушно.

— От того, что вы уже десятый раз будете пересчитывать эти кристаллы, больше их не станет! — зло прерывая разочарованное разглядывание трофеями, буквально прорычал я на солдат и старших офицеров, столпившихся в центральном хранилище поселения. — Ходу, чего расслабились, нам до восхода ещё от деревни отойти на пять десятков вёрст нужно, поторапливайтесь! Лагерь я тут точно разбивать вам не позволю!