Книга Утопающий во лжи 2, страница 149 – Лев Жуковский

Иллюстрация. Взгляд из самой Бездны.

Он вырывал своей когтистой лапой сердца у моих товарищей. И сразу же с аппетитом вгрызался в ещё живую, бьющуюся плоть. Кровь стекала по шеи, а он, запрокинув свою огромную голову, смаковал каждый кусочек. Я пытался кричать, предупредить воинов из моей сотни, но из горла не смог вырваться даже хрип. А солдаты продолжали вести себя так, словно бы не замечали, как из кровавой хмари, прямо в их рядах возникает Арах. Чудовище, уже полностью изгвазданное кровью гоблинов, продолжает жестоко убивать их, одного за другим.

Чем ближе он подходил ко мне, тем сильнее я пытался заставить своё тело, хоть как-то пошевелиться, прилагая какие только возможно силы. Но лишь глаза, могли продолжать смотреть. Арах же, после каждой новой жертвы начинал всё азартнее и веселее улыбаться. Он, подбираясь к очередному гоблину, хищно скалил свою пасть, облизывая густую, ярко алую кровь, с отточенных до бритвенной остроты клыков. Сердце внутри меня, отчётливо заходилось бешеными ударами, словно пытаясь вырваться из груди, не смотря ни на что. Перед глазами накатила кровавая пелена, в висках набатом били колокола. Страх был такой силы, что не пожелал бы и самому злейшему врагу. Что там говорить, Даже старому десятнику не пожелал бы такого.

И тут в моей голове, словно что-то взорвалось. Старый десятник, а ведь это он. Не Арах, нет. Это старый десятник. Этот монстр, покрытый кровью гоблинов уже с головы до ног, Ирчин Злобный. Узнавание не ослабило мой страх, нет, всё стало только хуже. А он уже был так близко, совершенно не обращая внимания на льющиеся из моих глаз слезы, находясь всего-то в пяти шагах, монстр приготовился к очередному прыжку. Я захрипел что было сил, пытаясь преодолеть немоту, пытаясь выдавить из себя хоть что-нибудь.

— Господин Ирчин, не убивайте меня, прошу, умоляю, пощадите — вырвалось, наконец, из моего рта.

И он остановился. Посмотрел прямо в мои глаза. В его взгляде не было и капли сожаления или сочувствия. Нет, там плясал только огонь безумия.

— А зачем ты мне нужен, мелкий маг Леур.

Я хотел ответить, возразить. Возможно, переубедить. Ведь маг может лечить. И щиты, я могу ставить щиты. Но старый десятник не дал мне проронить, не единого слова, сам продолжив с трудом сдерживая гнев, говорить.

— Все поменялось, теперь больше нет нужды притворяться добрыми гоблинами. Больше нет командиров, нет и законов, вообще никаких. Теперь только ты и Система, и больше никого. Мы свободны делать всё, на что только хватит сил. Да и подумай сам, тебе просто нечего мне предложить взамен на мою защиту. Ты ничтожество и в этом мёртвом мире, охранять тебя накладней, нежели получить с твоего трупа ОС и карту навыка.

Последние слова старый десятник заканчивал уже с предвкушающей улыбкой, подходя всё ближе и ближе, медленно занося клинок для удара. Я закрыл глаза, не сумев посмотреть своей смерти в лицо.

— Леур, барьер — старый десятник изменился в лице и взревел настолько громко, я даже не сразу понял, что он сказал.

Но рефлексы вбитые годами службы, давали о себе знать. Магический барьер возник буквально в следующее мгновение. А я всё ещё растерянно пытался открыть глаза, но почему-то сделать это никак не удавалось. Дернувшись подняться на ноги, неожиданно оказался привязан к полу. Всего на мгновение, отвлекшись на связывающие меня путы, я пропустил момент удара по магическому щиту. Воздействие было огромной силы, около половины резерва пропало в один миг. Вместе с этим вспышка ударила по глазам нестерпимой болью. Казалось яркий свет всего за один удар сердца смог выжечь мне зрение. И я снова перестал что-либо видеть.