Книга Утопающий во лжи 1, страница 47 – Лев Жуковский

Когда мы, наконец, добрались до центрального лагеря, где располагался тысячник Тарак Кровавый. Нас очень не приятно удивило, что наша сотня вернулась последней. Когда мы объединились с полусотней Журека, выяснилось, что семь сотен уже стояли здесь, еще до их прибытия. И это было очень странно. Конечно, две сотни располагались здесь постоянно, для безопасности тысячника и руководства миссии. Ведь только Тарак Кровавый мог открыть портал. Не зря же это навык D ранга. Но вот десятники из других сотен с мерзкими ухмылочками спешили похвастаться, что уже довольно давно вернулись в расположение центрального лагеря.

— Это приказ начальства, откуда нам знать причины — словно под копирку повторяли гоблины, но их можно было понять, жить под защитой большого лагеря, ни тоже самое, что слоняться в поисках добычи в глубине руин.

Особенно странно выглядело, что некоторые сотни стояли уже почти седмицу в ожидании открытия портала и отхода в родной мир Асшор. Но это дела старших офицеров, мы свою задачу выполнили. Об остальном пусть думает сотник Оцев.

Мы даже не успели разместиться в палатках, чтобы отдохнуть после ночного бегства, как над лагерем прозвучал сигнал к подготовке возвращения в родной мир Асшор. Как ни странно, так называли мою родину только офицеры армии Лорда. Для простых жителей привычней свой родной мир было называть домом или родиной. Было в этом слове ощущение уюта и безопасности. И в принципе обыватели не часто задумывались о путешествиях по бесконечности между звезд. Жителям городов или пахарям в деревнях, никогда не понять, как мал и незначителен Асшор, в по-настоящему необъятной радуге миров. Возможно это даже к лучшему, деревенщине не стоит знать о всех опасностях, что подстерегают гоблинов в темных уголках даже нашего мира.

Переход был обыденным. Словно мы не бежим, раньше времени поджав хвосты, а вообразив себя победителями, шествуем в этом мире, как на параде и арахниды склоняют головы у наших ног. Это раздражало, так и хотелось остановить всех, пусть подождут здесь еще денек, тогда лица офицеров будут выглядеть более естественно. Ужас и боль поедаемых заживо, куда как больше подойдет лицам этих аристократов. Но это всего лишь усталость и возможно старческая раздражительность, говорит во мне. Главное что я, покидаю это гиблое место, а то, что ни у одного гоблина не повернется язык поблагодарить старого десятника, так к этому привыкаешь с годами, Великий Антерос им судья. За посторонними мыслями подошла очередь моего десятка, проходить в портал. Виденное мной зеркальное марево, уже давно не вызывало юношеского восторга. Пожитки были собраны, палатки и остальной скарб тоже. Широкими рядами по десять гоблинов, мы входили в расплавленное серебро. Миг и тьма этого недружелюбного мира Паккот сменяется ярким светом звезды моего родного дома. Так всегда, когда возвращаешься, что-то приятное разливается на душе. И даже годы не могут этого изменить. Я бы не сказал, что мой мир лучше других, но, наверное, все дело в том, где ты родился. Все привычно и знакомо, это приводит душу в умиротворение. Но полюбоваться нам не дали. Портал перенес нас во двор крепости, и каждая сотня отправилась сдавать выданное оружие и экипировку, если она не принадлежала лично бойцу. В собственности у меня находился только средний доспех и короткий системный меч F ранга. Даже бездонной сумкой за долгие годы службы обзавестись не получилось. Добыча с миссии уже давно была в руках старших офицеров. Теперь счетоводы тысячника проверят отчеты сотников и десятников, сравнят с добычей, поступившей на склады, и передадут табель с процентом положенным каждому офицеру на подпись тысячнику Тараку Кровавому. Нас же отправили в казармы отсыпаться и отъедаться до следующего утра.