Книга Во власти иллюзии 3, страница 70 – Лев Жуковский

Впрочем, смотреть на пустые глазницы легиона скелетов, обтекающих наш защитный купол, тоже было весьма тяжело, но уже в моральном плане. Особенно тряслись от страха молодые новобранцы. Некоторых сдерживало только моё пристальное внимание к их трусливым персонам, а также кровожадный взгляд, направленный прямо на них.

И вот ещё спустя час, когда с горизонта пропали последние фигуры воинов-скелетов, мы наконец разбили лагерь, впервые с прохождения межмирового портала. Казалось, что с того момента прошла целая вечность, но это было абсолютно не так. С особым, приподнятым настроением, солдаты обустраивали лагерь. Ставили палатки, разводили костры и готовили горячую еду. Среди воинов, наконец, начали звучать глупые, плоские шутки, перебранки по поводу красоты той или иной жрицы любви в одном из борделей пригорода. Первый признак того, что солдаты окончательно поверили, что опасность полностью миновала.

— Вы видели, видели! — с выпученными от восторга глазами говорил мелкий новобранец из соседнего отделения. — Они прошли мимо и даже не заметили нас.

— Да как вообще может существовать такая мерзость? — брезгливо воротил нос Чикир. — Проклятый мир с его извращённой не жизнью.

— Много бы ты понимал, деревенщина! — вставил свои пять медяков городской житель Елос.

Все сразу переключились на обсуждение невероятной удачи и могущества полковника Овцева, беззаботно, счастливо хохоча и радуясь спасению своих жизней. О недавнем массовом падении в приступе паралича, когда даже вдохнуть грязный воздух этого мира не удавалось, все решили дружно не вспоминать. Ситуация, где от тебя ровным счётом ничего не зависит, вызывает леденящий душу холод у любого солдата. О таком постыдном бессилии не хочется даже вспоминать и тем более говорить со своими боевыми товарищами. Да и себе в таком сложно признаться. А вот мой старший маг от чего-то решил нарушить это славную традицию.

— Да, эта история была не для слабых духом, — тихо, вообще непонятно кому говорил Леур Кретов, — по грандиозности она ничем не уступает древним легендам, когда герой в одиночку сражается с самым настоящим драконом. И судя по размерам Костяного Ужаса, не каждый дракон решил бы с ним сразиться.

— Что ты несешь! — взвился Миша Соятов. — Тебе этих тварей не хватило, зачем упоминать великих монстров? Ведь так и беду накликаешь!

Но Леур его не слушал, он буквально впал в прострацию и не видел происходившего перед его глазами. Молодой Соятов рассвирепел и хотел было толкнуть своего боевого товарища, чтобы привести его в чувство.

— А ну прочь от него! — прошипел я, перехватив руку молодого мага. — Не видишь, он провалился в себя, тронешь, и его рассудок развалится на мелкие части.

Все замерли, не ожидав такого, весёлость сменилась встревоженным интересом. Маги иногда страдали таким расстройством. После боя или огромного нервного напряжения они могли прямо на ходу погрузиться в некое подобие сна. Могли бормотать полнейший бред. А вот попытки разбудить очень часто приводили к потере рассудка. По всей видимости, Леур пренебрегал повышением характеристики Интеллект и по этой причине получил ментальное повреждение разума. Как я понимаю, этот трус чересчур перенервничал, наблюдая за целым легионом скелетов.

— Я надеюсь, всем тупоголовым понятно, что разбудивший Леура погибнет чрезвычайно мучительной смертью? — прошипел я угрожающе.