Книга Во власти иллюзии 3, страница 102 – Лев Жуковский

— А знаешь, Леур, — после нескольких минут размышлений заговорщицки произнёс Михаил, — кое-какая мысль всё же у меня есть.

Глава 20.1. Начало пути. Старый рыцарь Ирчин

Честно говоря, столь внезапного предложения от моих магов я точно не ожидал. Да что там говорить, эдакой смелости от двух трусливых чародеев и, главное, спесивых отпрысков аристократов было тяжело представить даже такому старику, как я.

— Господин Ирчин, разрешите обратиться! — по-военному официально начал разговор Леур.

— Разрешаю, — продолжая поедать ароматный суп, прошипел я.

— Мы очень виноваты по отношению к вам, — начал бодро Леур, но не смог поднять на меня взгляд и перешел на бормотание, — я и Михаил Соятов знали о готовящемся на вас покушении. Даже примерно догадывались, какой именно отряд собирались отправить за вами. Но на самом деле у нас не было по-настоящему важной информации. Как для исполнителей покушения, так и для вас лично. Чем-то, реально способным повлиять на эту ситуацию, мы однозначно не располагали. Скажу честно, не скрываясь за кружевами слов, надеялись и строили дальнейшие планы, после вашего устранения. Но лично, кроме той постыдной попытки отравить вас, мы ничего не предпринимали. По правде говоря, мы несколько приукрасили ваши возможности в разговоре с господином Захарием Соятовым. Но опять же, опирались лишь на собственные домыслы и общеизвестные слухи, гуляющие по городу…

Видя, что энтузиазм Леура полностью угас и он понял, сколь обличительно звучат эти слова, я почувствовал, что страх окончательно сковал его. А вот Михаил смог сам набраться храбрости и продолжил разговор вместо старшего мага.

— Думаю, подобных ситуаций за вашу долгую службу случалось не так уж и мало. И как опытный офицер, вы, господин Ирчин, понимаете, что лично мы, два молодых волшебника, не можем представлять для вас хоть сколько-нибудь серьёзной угрозы, — сказал он запальчиво, но и его бравый настрой довольно быстро прошёл и превратился в трусливый лепет, — но всё же мы чувствуем за собой вину и очень хотели бы получить возможность исправить нашу ошибку.

— Ближе к сути, — прошипел я, — что ты предлагаешь, как собираешься смягчить мою неприязнь?

На эти побледневшие лица было чудовищно приятно смотреть. Они вмиг осознали, что я слышал весь их разговор, несмотря на разделяющее нас расстояние. И как в это не поверить, если слово «неприязнь» крайне редко сейчас употребляется в нашем обществе? Да и в принципе, я прекрасно понимал, что они в полной мере снабжали информацией отряд, напавший на меня. И вина их действительно заслуживала самого сурового наказания. Впрочем, расправа над этими предателями может и подождать, если они предложат действительно нечто ценное. Опять же, ярость, бурлящая в моей душе после нападения, за прошедшие недели слегка померкла, и разговаривать об этой ситуации я мог вполне спокойно. Да и в целом мне было прекрасно понятно, что они лишь пешки, но от этого, конечно, моё желание устранить их не становилось слабее.

— Однажды Михаил прочёл довольно редкую книгу, — первым взял себя в руки Леур, хотя взгляд поднять на меня так и не смог, — так вот, в ней упоминалось, что характеристики всегда находятся в промежуточном состоянии. Им иногда не хватает самой малости для преодоления порога следующего уровня. И применительно к показателю Живучести, это может заключаться в некой хронической болезни или застарелой травме.