Книга Во власти иллюзии, страница 66 – Лев Жуковский

Иллюстрация. Тяжёлый штурмовой дроид, который теперь пылится на складе без дела.

При воспоминании о них настроение Тараса Обухова снова ухудшилось. В тот раз торговая гильдия знатно его обманула, а главное наказать нечистых на руку дельцов возможности в ближайшие годы не предвиделось, и эта ситуация изрядно злила могучего нефелима. Вернувшись снова к отчётам, генерал чаще всего подтверждал, а в редких случаях в некоторых позициях уточнял качество и количество добычи отдельных рот или даже отделений под командованием рыцарей. И тут он доходит до наградных табелей седьмого полка Овцева с позывным Поток.

— Да они совсем из ума выжили! — произнёс он раздражённо, продолжая открывать более полную информацию о добытых ресурсах. — Хотя трофеи, конечно, достойные, более 2000 яиц арахнидов, 23 единицы артефактов [2] ранга с искрами Благодати, и это всё трофеи одного единственного старого рыцаря, а ещё персональная премия за храбрость от лейтенанта в десять Эргов, и от полковника в двадцать Эргов.

В итоге лично рыцарю Ирчину с позывным Злобный должна быть назначена премия в размере сто двадцать восемь Эргов! И это притом, что средняя награда рыцаря на этом задании варьируется от двух до пятнадцати Эргов в лучшем случае. А ещё эти персональные премии.

«Тоже мне, завели тут моду. По незначительным мелочам награждать в размере трёх годовых окладов какого-то младшего офицера», — раздражённо сказал про себя генерал Тарас Кровавый.

Глава 13.2. Приятный день, во всех отношениях. Старик Ирчин

Утро действительно было чудесное. Возможно, это воздух родного мира так влиял на мой организм, а может, регенерация давала о себе знать, но настроение у меня было прекрасное, как никогда. Тем более, двое суток увольнительных как бы намекали на бурное времяпрепровождение, даже жаль, что у меня запланировано так много дел.

— Снова к своей молодухе, рыцарь Ирчин? — весело произнёс Арел, выходящий из казармы одновременно со мной. Его, в отличие от моего бывшего разведчика Рекела, даже плетями до потери сознания не выпороли за нарушение приказа командира, просто перевели в другое отделение, не желая излишне возиться всего лишь с трусоватым тупоголовым рядовым солдатом.

Резкий тычок в подбородок левой рукой, и он даже не успевает понять, как коснулся лицом пола. Наверное, уже слегка набрался, раз не сумел удержать язык за зубами. Но такое частенько случается с простыми воинами, которые служат свой первый контракт. Отпускает напряжение после боя, нервы начинают шалить, а здесь дом, безопасность, вот и случается, что боец слегка забывается и упускает из виду тот факт, что смертельная опасность по-прежнему находится рядом с ним.

— Мне не нравится, когда её так называют… — сказал я словно в пустоту, абсолютно спокойно, наклоняясь уже к начавшему приходить в себя Арелу.

Наступаю ему на левую руку, прижимаю её к полу и резким аккуратным ударом окованного железом ботинка второй ногой дроблю ему мизинец. Истеричный крик боли заполнил помещение казармы седьмой сотни. На мгновение все солдаты, которые находились рядом с нами, замерли в ужасе.

— Отвести в лазарет! — зычно произнёс я команду, указывая на двух воинов из второго отделения.

Они резко поднимают воющего от боли Арела и утаскивают с моих глаз. Пол оказался немного испачкан кровью, ведь бил я от души и силу не сдерживал. Да и пока этот трус дёргался в безуспешной попытке зажать рану, он изгваздал приличных размеров участок пола, так ещё когда его тащили по каменным плитам, оставили след из капель крови. Рядовые воины замерли, молча ожидая продолжения наказания.