Книга Во власти иллюзии, страница 103 – Лев Жуковский

Сказав это, я развернулся, а толпа разношёрстно одетых охранников с подрагивающими руками продолжала нервно стоять, так и не сумев вымолвить ни единого слова. Устрашающий внешний вид солдата — это половина успеха, как любил говорить мой первый командир.

— Отделение, занять конец колонны, двигаемся плотным защитным ордером! — раздражённо произнёс я.

Расположившись в хвосте каравана, мои воины довольно быстро начали изнывать от безделья. А их наивные, но чаще всего откровенно глупые разговоры очень быстро утомили меня. Когда слышишь одно и то же многие годы подряд, это не вызывает ничего, кроме чувства раздражения. Хотя возможно, это просто я постарел, и недовольство вызвано именно этим фактом, а не беспросветной глупостью молодых новобранцев.

Как бы ни хотелось поскорее отправиться в путь, чтобы разогнать застоявшуюся кровь по венам, но сборы у нерасторопных торговцев заняли ещё целый час. И колонна из десяти крупных телег, запряжённых тягловыми лошадьми, была готова выдвигаться.

Иллюстрация. Дикий мустанг. Вполне себе способный легко разорвать рядового воина.

Глядя на этих животных, с трудом верилось, что их удалось вырастить из тех монстров, которых я лично видел в одном из миров. Лошади — это довольно большие животные, обладающие просто чудовищной выносливостью, а главное, их головы оказались достаточно глупы, чтобы позволить себя приручить.

Иллюстрация. Именно так тягловая лошадь изображена в каталогах.

Торговец и его охранники показательно старались нас не замечать, делая вид, что усиленного отделения солдат попросту не существует. Мы же двигались в хвосте каравана, словно непрошеные гости. Но так или иначе, путь предстоял неблизкий и должен был занять не меньше пяти дней. А вот из сложных и по-настоящему опасных участков был только один. Это почти целый дневной переход через густой труднопроходимый лес, где грунтовая дорога излишне часто петляла и мест для засад было слишком много. Как раз там, по данным разведки, были замечены крупные скопления нурглов.

Первые три дня движения оказались даже слишком спокойными, я бы даже сказал, скучным. Конечно, на привалах периодически случались громкие споры и даже потасовки. Но это обычное дело во время долгих переходов. Когда целый день стаптываешь ноги, полностью облачённый в боевой доспех, и так ещё при этом приходится не спускать глаз со своего сектора обзора, тут уж хочешь, не хочешь, а всё равно устаёшь и в какой-то мере раздражаешься. А молодежь ну очень любит почесать кулаки. Так вот, на третью ночь двое из охранников торговца что-то не поделили. И поднялся просто дикий ор на весь лагерь. Время было уже за полночь, и большая часть солдат спала. От крика так же проснулся Михаил Соятов и громко бурча про то, как он поджарит задницы возмутителей спокойствия своей молнией, поднялся и рефлекторно создал шар света, просто желая рассмотреть два будущих обгоревших трупа. Но следом неожиданно заорали часовые, словно их начали рвать на клочья ещё живьём.

— Нурглы, тревога! — начали орать солдаты со всех сторон.

Все начали подскакивать и хвататься за оружие.

— Леур, барьер! — отдал я приказ тут же. — Михаил, шар света подними максимально вверх!

Через мгновенье прозрачная пелена магического щита отгородила всё моё отделение от крадущейся своры нурглов. В наступившей свалке только шар света давал возможность разобраться в ситуации. Небольшие костры по периметру всего лагеря практически не давали обзора. Для меня, конечно, темнота не была проблемой, но что это меняет, если все мои солдаты не будут видеть противника?