Книга За гранью иллюзии 3, страница 91 – Лев Жуковский

— Господин Овцев, разрешите войти! — неприятно высокий голос Жерара Малихова оторвал меня от любования пляшущими языками пламени в медной чаше со специальными дощечками.

— Проходи. — бросил я, и мой подчинённый, отодвинув лоскут дорогой ткани, вошёл в шатёр.

Этот скользкий Жерар уже многие годы служит под моим началом. Но даже увеличение характеристики Интеллект не смогло добавить ему сообразительности. Мелочный, трусоватый и, что чрезвычайно раздражало меня, безмозглый. Он не унаследовал от своего отца, кажется, совершенно ни одной положительной черты характера. Возможно, его жена нагуляла этого ребёнка где-нибудь в хлеву, с туповатым скотником, а может, и вообще в лесу с похотливым нурглом. Как ни странно, с другой стороны, всё это было для меня лично чрезвычайно выгодно. Такому трусу никогда не хватит духа предать своего господина. А преданность, пусть даже основанная на страхе, это очень важно. В родном мире, возможно, данная константа является главным стрежнем нашего общества. Ведь любую угрозу у нас принято устранять. И не так уж и важно, прямо сейчас он представляет опасность для тебя или же это произойдёт через сотню лет. Подающего надежды, и главное, имеющего амбиции соперника нужно обязательно устранять, несмотря ни на что…

— По вашему приказу, господин Овцев, я более подробно расспросил соглядатая о рыцаре Корвине. Но он по-прежнему уверяет, что старик стреляет из лука за пределами возможностей человека вообще. И по его мнению, либо его умение владения луком уже достиг уровня мастера пятой ступени, либо техномагический доспех работоспособен и способствует корректировке стрельбы, — неуверенно произнёс лейтенант Малихов.

— Жалкие ничтожества! Почему же вам так не даёт покоя этот доспех? Насколько алчны ваши глаза, настолько же глупы и ваши головы. Сколько раз я должен повторять, что эта рухлядь полностью выведена из строя. И никак не может выполнять корректировку стрельбы. Это возможно только при полной работоспособности активной брони. Неужели ты не научился отличать правду ото лжи? Ответь мне, Жерар⁈ — спросил я гневно.

— Простите, господин, что разгневал вас! Но соглядатай приводит довольно точные и внушающие опасения характеристики выстрелов. Скорость, дальность, а главное, точность выходят далеко за пределы первых и даже вторых уровней умения владения дальнобойным оружием. И правдоподобного объяснения этому нет, — пролепетал лейтенант Малихов.

— Да почему вы такие безмозглые? Когда вступил в должность, ты поинтересовался послужным списком своих подчинённых или удовлетворился краткой справкой о них? Не отвечай, ничтожество, я и так знаю ответ. Ты когда-нибудь слышал о таланте? Вижу, что нет! — я начал раздражаться, даже глаз от гнева задёргался от этой умопомрачительной некомпетентности. — Так, всё, закончим на этом, пошёл прочь отсюда. Из вас разведчики, как из коров благородные девицы!

Жерар с позывным Скользкий исчез из шатра не хуже заправского фокусника, не дожидаясь летящей вдогонку бутыли из-под вина. Оставив меня одного полыхать от ярости, всё же поселив небольшое зерно сомнения в мою голову.

До цели же моего задания оставалось всего несколько дней пути. И город Халот Джерэм раскроет свои радушные мёртвые руки и поделится с нами истинным гостеприимством нежити в полной мере. А пока этого не произошло, мне приходится внимательно следить за остатками этих никчёмных солдат. Благо мы наконец вступили на земли легионов. И эти мерзкие, трусливые химеры теперь не потревожат мой покой. И на первой же попавшейся группе местной нежити во время марша я решил успокоить свои порядком уже расшатанные нервы.