Книга Разведчик Системы 1, страница 73 – Лев Жуковский, Виталий Молодушный

Так вот, через полчасика я вышел к небольшому холму, на вершине которого плотно друг к другу росли сразу три исполина. Ветви же этих деревьев, густо заросших листвой и создающих тем самым своеобразный навес должны прикрыть меня на случай дождя. Так что я решил, что это место прекрасно подходит мне для размещения временного лагеря. И к тому же густо растущие ветки покрытые густой листвой смогут слегка развеять дым от костра.

— Идеально, — не, понятное дело, что далеко не идеально, но толку-то дальше идти в лес, в поисках лучшего варианта, если и этот вполне себе неплох. Подойдя поближе к холму, слегка поморщился из-за зарослей мелкой крапивы в нём, м-дя, такое себе, зато будет мягко, не то, что вчера. Правда, крапивой этот кустарник я назвал поспешно, ведь при ближайшем рассмотрении он был лишь отдалённо похож на земной аналог.

Ищи позитивный момент в природе, негатив и сам придёт, когда не надо. Достав клевец из карты, я принялся им зачищать небольшую площадку у края холмика почти в корнях деревьев. Делать это клевцом было неудобно, долго, да и вообще, надоело мне это уже через пять минут, но делать нечего, рыть надо. Так что пришлось заткнуть внутреннего нытика подальше, а то привык за пару лет гражданской жизни в городе, а на природе в последний раз уже и не помню, когда был. А чтобы вот так, словно в «Последнем герое», вообще никогда не было. Будучи солдатом, хоть сухпай был, да и шанцевый инструмент мы всегда с собой брали, ведь окопы не руками копать же.

— Пойдёт, — решил я, когда меня уже окончательно утомили, мягко говоря, эти земляные работы. Лопатку бы сюда, хоть малую пехотную и справился б в разы быстрее. А у Системы есть такие лопатки в картах? Я б такую купил, если недорого. Ходили же деды наши на немцев с ними, когда патроны кончались, а я чем хуже? Достав из сумки немного сухой коры и мелких веточек, я сложил всё это дело маленькой горкой внутри выкопанной ямки, а сбоку навалил гору трута в виде очень тонких и сухих полосок сушёного гриба, что остался мне по наследству от кобольдов. Ну воняет он, как сушёный гриб, что это тогда? Выглядит, как сушёный гриб, валялся рядом с кремнем, значит, это трутовик. Ну ладно, местный трутовик, потому что чёрт его знает, как кобольды или гноллы его тут называют.

Зато вспыхнул он действительно отлично. Я тут же слегка придвинул немножко сухой коры с хиленькому пламенному язычку, и она легко загорелась уже через десяток секунд.

— Огонь! — не смог я сдержать радостный выкрик. Так, где там у меня тушка гарпии…

— Как это пропал⁉ — взревел, как раненная белуга Никита Сергеевич. — Вы его хотя бы до больницы довезли? Или в канаве где-то бросили⁈

Хирург, который оперировал пациента, побледнел не зная, что и ответить, ведь подобное в его практике происходило впервые, да и о Никите Сергеевиче Медведеве, стоящий рядом главврач местной больницы кое-что слышал, город-то по сути маленький. Так что бандитское прошлое этого пугающего верзилы, по прозвищу Шатун вызывало вполне оправданную оторопь у главного врача больницы № 17.

— Чего молчишь⁈ — не получив ответ на предыдущий вопрос, снова заголосил Никита Сергеевич — На органы его продал⁉

— Простите, Никита Сергеевич, — всё же выдавил из себя главврач, — но мы действительно не знаем, куда он делся, охранник на проходной не видел, как он…