Онлайн книга «Варяг IV»
|
Сакс вошёл мягко… Лезвие провалилось в глазницу, и оттуда хлынула тёмная кровь, смешанная с чем-то белым и желеобразным. Он закричал, отпустил мою шею и схватился за лицо. Я рванулся, пытаясь вырваться, но он был слишком тяжёл. Мы катались по снегу, по крови, по грязи, по кишкам его подельника. Я чувствовал, как подо мной хлюпает что-то мокрое и скользкое, как замерзающая кровь липнет к одежде. Наконец мне удалось вывернуться. Я оказался сверху, прижал его коленом к земле, и свободной рукой нащупал камень. Я обрушил булыжник ему на лицо. Хрустнула скула. Затем еще… Лопнула губа, раскрошились зубы. Затем еще и еще… Нос провалился внутрь, а лицо превратилось в кровавое месиво. Он дёргался подо мной, пытаясь закрыться, но я бил снова и снова, пока камень нестал скользким от крови, а его голова не превратилась в бесформенное месиво из мяса, костей и волос. Я остановился, тяжело дыша. Рука дрожала. Я выжил, черт побери! Выжил, чтобы вернуться к Астрид и своему ребенку! Ветер шумел в голых ветвях, а где-то далеко, у города, лаяли собаки, почуяв смерть. Я отбросил камень в сторону, попытался встать и почувствовал резкую боль в левой ноге. Опустил взгляд. Штанина ниже колена была разодрана, а из длинного рваного пореза сочилась кровь, заливая сапог. И когда эти гады успели? В горячке боя не замечаешь таких вещей. Я отполз в сторону, прислонился спиной к ближайшему ясеню и закрыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле, пытаясь выпрыгнуть наружу, разорвать грудь, улететь в ночное небо к равнодушным звёздам. Вокруг смердело железом, дерьмом и выпущенными кишками. Меня выворачивало наизнанку. Сухие спазмы сотрясали тело, но желудок был уже пуст: наружу выходила только жёлтая, горькая слизь. Кто мог знать, что я пойду к вёльве именно сегодня, именно в эту ночь, когда луна стоит в зените, а ветер дует с севера, принося запах льда и камня? Я сам не знал этого до того самого мгновения, как вышел из дома. Значит, следили. Значит, ждали не у хижины старухи, не у тропы, ведущей к её проклятому жилищу, а у моего дома, у дверей, за которыми спала Астрид с нашим нерождённым ребёнком. Видели, как я вышел, закутавшись в волчий плащ. Проследили через весь город, через ворота, через рощу, где деревья стоят голые, как скелеты, и каждый шаг слышен за версту. И устроили засаду здесь, на обратном пути, в самом тёмном месте, где тропа сужается, а ветви нависают над головой, закрывая луну. Профессионально — ничего не скажешь! Холодная волна страха пробежала по спине: что-то мерзкое и костлявое сжало сердце… Астрид и мой ребёнок теперь были под угрозой… Незнакомцы знали, где я живу. Знали, что я ушёл один. И если они такие умные, если у них хватило терпения ждать в лесу неизвестно сколько часов, они могли… Я открыл глаза и рванулся вперёд, забыв о боли, и едва не упал — ногу прострелило острой невыносимой болью, напоминая о том, что я обычный человек из плоти и крови. С трудом я заставил себя вернуться к трупам. Обычные северяне, каких тысячи. Одинаковая одежда: грубые шерстяные штаны, куртки из некрашеного сукна, поверх — тяжелые меховые плащи из шкур. Никаких отличительных знаков. Никаких колец с печатками, никаких амулетов, по которым можно опознать род или хозяина. Ничего. |