Онлайн книга «Варяг IV»
|
А вот и взрыв: — Взять их! — рявкнул Эйвинд, и его люди метнулись вперёд, чтобы схватить сыновей Колля. Но Гуннар будто бы только этого и ждал. Его меч выскользнул из ножен быстрее, чем я успел моргнуть, и лезвие со свистом обрушилось на первую жертву. Голова ближайшего хускарла отделилась от плеч и покатилась по камням площади. Кровь гейзером хлынула в воздух, окатив лица зевак. — За отца! За Буян! — заорал Сигвальд, и его клинок вошёл в живот другому моему воину, пожилому ветерану, который прошёл со мной битву при Буянборге. Тот охнул, схватился за рану, попытался вытащить меч, но лезвие застряло между рёбер, и он упал на колени, а изо рта у него пошла кровавая пена. — За справедливость! — подхватил Эйнар, рубя направо и налево, как косарь, который вышел в поле после долгой зимы. Люди, которые ещё миг назад стояли мирно — ну, настолько мирно, насколько это вообще возможно на сборище вооружённых викингов, — вдруг превратились в зверей. Кто-то хватал топоры, кто-то выдирал из ножен мечи, кто-то бил голыми руками, кто-то душил соседа, потому что тот оказался на стороне противника. Крики, лязг стали, предсмертные хрипы, звон щитов, треск ломающихся копий — всё смешалось в единый, чудовищный гул, который, казалось, разрывал само небо. — Стоять! — закричал я, но мой голос потонул в шуме, как камень в морском прибое. — Перестаньте! Я приказываю! Прекратите это безумие!!! Но всем было плевать… Ящик Пандоры распахнулся настежь, и наружу вырвалось всё накопленное негодование… Предки этих людей убивали друг друга задолго до того, как я родился в своей первой жизни, и они хотели продолжить это дело, несмотря ни на что… Воины Гуннара хлынули вперёд, пытаясь опрокинуть моих хускарлов и добраться до помоста. Но мои хирдманы жестко встретили их железом. Асгейр оказался в первых рядах. Его секира затанцевала в воздухе кроваво-стальными росчерками. Он бил широко и размашисто, будто дровосек, напоровшийся на столетний дуб. Каждый удар находил цель. Каждый взмах топора отправлял в Хельхейм очередного врага. Эйвинд орал, плевался кровью (своей или чужой — уже не разобрать), сыпал проклятиями, угрозами и при этом успевал командовать, подбадривать, толкать в плечо тех, кто начинал пятиться. Рядом с ним крутилась рыжеволосая Ингунн — её клинок пел, как флейта, и каждый звук этой песни обрывал чью-то жизнь. Она улыбалась, когда её меч входил в чью-то плоть, и это было жуткое зрелище… Мимо моего уха просвистели стрелы, Сигвальд разрубил чей-то щит, чьи-то мозги брызнули в стороны, как перезрелые ягоды… Эйнар заколол какую-то женщину. Она, наверное, просто оказалась не в том месте и не в то время. Может, пришла поглазеть на тинг, может, искала мужа. Люди сыновей Колля никого не щадили: их целью был хаос и кровопролитие… Я стиснул зубы… Это я был во всём виноват. Я не сумел удержать мир. Я поверил, что люди могут измениться, если дать им работу, хлеб и надежду. Я был слабаком. Я был историком из тёплого кабинета, который возомнил себя строителем империй… — Рюрик! — Эйвинд схватил меня за плечо. Его рука была скользкой от крови. — Очнись, брат! Они убьют тебя! — Может так будет лучше для всех? — прошептал я. — Лучше⁈ — он отвесил мне звонкую пощёчину, от которой у меня искры из глаз посыпались. — А Астрид? А дети? Ты хочешь, чтобы они умерли? Ты хочешь, чтобы эти твари надругались над твоей женой и выбросили твоих новорождённых детей в море? Ты этого хочешь, конунг⁈ |