Онлайн книга «Бремя власти II»
|
София взглянула на отца. Ее лицо было непроницаемой маской. Пламя камина отражалось в ее изумрудных глазах крошечными адскими огоньками. Потом она резко отвернулась от него. — Две недели, папа, — бросила она через плечо, идя к двери. Голос ее был ледяным. — Ровно две недели… Если к тому времени я не увижу этой коалиции… я начну действовать сама. И пусть весь мир сгорит в моем огне. Она вышла, даже не хлопнув дверью. Она ее просто прикрыла. Тихо. Чтобы было страшнее. Князь Олег опустил лицо в ладони. Его плечи содрогнулись. София же не пошла в свои покои. Она спустилась вниз, в подвалы особняка, превращенные в тренировочный зал. Стены, обитые стальными листами. Стойки с оружием. Манекены из зачарованного древа. Она не стала переодеваться. Черное платье мелькнуло в полумраке, как тень летучей мыши. Ее руки взметнулись. Без жестов. Без слов. Просто — ярость, вырвавшаяся наружу. Манекены в дальнем конце зала взорвались. Не пламенем. Их просто разорвало изнутри чудовищной силой телекинеза. Осколки дуба, как шрапнель, впились в стальные стены с противным визгом. Воздух затрещал от сгустков чистой, неоформленной магической энергии, которую она швыряла в стены, в пол, в пустоту. Каждый удар оставлял вмятину в стали, трещину в камне. Потом она схватила два тонких, острых стилета со стойки. И двинулась вперед. Ее движения были нечеловечески быстры, точны и смертоносны. Она не фехтовала. Она уничтожала воображаемых врагов. Каждый удар стилета метил в горло, в глаз, в сердце невидимого противника. Каждый шаг, поворот, уклонение были выверены до миллиметра. Магия усиливала ее скорость, делала удары неотразимыми. Темная аура, холодная и тяжелая, вилась вокруг нее, как предвестник бури. Она была одной из сильнейших княгинь Империи. И сейчас эта сила клокотала в ней, требуя выхода. Требуя крови. Меньшиковой. Ее дочери. Императора-марионетки. Всех, кто стоял на ее пути. Две недели. Она дала отцу две недели. А потом… потом начнется настоящая охота. И добыча будет поистине королевской! Глава 6 'Влечение душ превращается в дружбу, влечение ума превращается в уважение, влечение тел превращается в страсть. И только все вместе может превратиться в любовь.' Конфуций * * * Сознание вернулось к Анне не резким толчком, а медленным, тягучим всплытием из темной, липкой трясины. Первым делом в нос ударил знакомый запах лавандового порошка — ее постельного белья. Затем — сладковатый привкус во рту, отдающий металлом и полынью. Остатки яда? Отравленного поцелуя? Девушка замерла, не открывая глаз. Сердце бешено колотилось, как пойманная птица. Она дышала и чувствовала ритм жизни… Это было Невероятно. Анна отчетливо помнила мутную взвесь в бокале, смертельный холод стекла в руке, ледяную решимость в груди. Она должна была умереть там, в его проклятых покоях, бросив ему в лицо свой последний вызов, освободившись от будущего брака и позора. А вместо этого… она просто проснулась в своей постели. Целая. Невредимая. Преданная собственным телом, которое отказалось умирать! Но к горькому чувству поражения присоединилась неожиданная радость. Дикая и неконтролируемая, она вспыхнула на миг где-то глубоко внутри. Жить! Дышать! Вновь чувствовать тепло солнца на щеке! Как она могла отказаться от этого⁈ |