Книга Бремя власти I, страница 91 – Иван Ладыгин

Он сел бесшумно, словно невесомый. Ни слова приветствия. Ни кивка. Достал из внутреннего кармана пиджака аккуратно сложенную газету «Петербургский Вестник». Развернул ее. И спрятал за ней свое лицо. Только тонкие, безупречно ухоженные пальцы с идеальным маникюром предстали перед глазами Валерии.

Голос из-за газеты был тихим, ровным, без интонаций, как скрип перьевой ручки по листу бумаги.

— Валерия… Вы отвлекли меня от крайне важных дел. Надеюсь, повод того стоит. В противном случае… ваша следующая командировка пройдет на Крайнем Севере. Будете искать там снежных чертей.

Валерия почувствовала, как под мундиром проступил холодный пот. Она выпрямилась, собралась.

— Юрий Викторович. Речь идет о новом охотнике. Соломоне Козлове. Он носит… носил деревянную пулю. Недавно получил лицензию. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями под его молчаливым давлением. — Он… аномально силен. Опасен. Непредсказуем. Закрыл С-шку за Валдай-Горой. Лично убил Князя Бездны.

Барабанная дробь пальцев по газете была единственным признаком того, что мужчина ее слушал.

— Сила — не преступление, Орловская. Пока она направлена против Скверны. Ваша ревность — плохой советчик. Особенно после вашего… проигрыша старому медведю. — в голос Юрия Викторовича закралась ехидная насмешка.

Валерия сжала кулаки под столом. Он знал. Конечно знал. Про все.

— Это не ревность! — вырвалось у нее, хотя она старалась держать тон ровным. — Он вышел из Запределья с медной пулей! Минуя камень! И… и во время боя… на миг… у него… — она замолчала, понимая, как безумно это прозвучит. Но сказать надо было. — Волосы стали рыжими. Глаза — янтарными. Как у… как у молодого Юрия Соболева. На старых портретах. Охотники видели. Шептались. Призрак Императора, мол.

Газета от ее слов не дрогнула. Но пальцы перестали барабанить по листам. Замерли. Напряженно.

— И? — тот же ровный, безразличный тон.

— Мои люди проследили за ним после вылазки. Его след… — Валерия сделала глубокий вдох, — … оборвался у стен Императорского Дворца. Он как в воду канул!

Газета медленно опустилась. Синие глаза Рябоволова острой сталью вонзились в Валерию. В них не было ни удивления, ни страха. Был лишь холодный, пронзительный, как шило, интерес. Он, не отрываясь, смотрел на нее несколько долгих секунд. Потом его безупречные пальцы с идеальным маникюром начали медленно, ритмично барабанить по белоснежной скатерти. Тук-тук-тук. Звук тонул в шумном гомоне ресторана.

— Интересно, — произнес он наконец, растягивая слово. Голос потерял часть ледяной ровности, в нем появилась металлическая нотка. — Очень… интересно.

Он отодвинул газету в сторону, сложив руки перед собой на столе. Его взгляд продолжал буравить Орловскую.

— Вы поступили правильно, все доложив мне. Теперь вы можете забыть о Соломоне Козлове. Я лично займусь этим… делом. Рассмотрю все аспекты. — он слегка наклонился вперед, и его голос стал тише, острее, опаснее. — Вы же… сосредоточьтесь на своих прямых обязанностях. На охоте. На порталах. На подготовке новобранцев. И запомните раз и навсегда: на какое-то время в сферу компетенции Тайного Отдела вы не лезете. Ни под каким предлогом. Не сейчас. У вас для этого нет ни полномочий, ни… необходимой тонкости восприятия. Понятно?

Это было не предложение. Это был приказ. Облитый ледяной водой и подписанный подразумеваемой угрозой Крайнего Севера и снежных чертей. Валерия кивнула, резко, почти по-военному. В горле пересохло.