Книга Системный Творец VI, страница 97 – Александр Сорокин

Краб издал скрежещущий звук, похожий на ломку тысячи деревьев, и пополз вперед, нацелившись на центрального голема.

— Сейчас! — прокричал Гаррет.

Пять каменных исполинов ожили. Не быстро, но с неотвратимой мощью они двинулись навстречу крабу, поднимая свои кулаки-булавы.

Левая клешня краба взметнулась вверх и обрушилась на головного голема с силой падающей скалы. Каменный воин не попытался уклониться, лишь скрестил руки над головой.

Удар потряс землю, раздался оглушительный грохот. Голем дрогнул, его ноги ушли в грунт по колено, осколки камня разлетелись от его рук, но он выстоял. И в тот же миг остальные четверо обрушили свои удары. Кулаки-булавы вонзились в панцирь краба, в основание клешни, в боковую пластину. Камни крошились, но и древесный панцирь трескался, покрываясь паутиной трещин.

— Рен, целься в левую клешню! — рявкнул Гаррет. — Пусть големы бьют в одно место!

Рен зажмурился, лицо его исказилось гримасой предельной концентрации. Нити контроля, связывавшие его с големами, вспыхнули ярче. Бьющие куда попало каменные исполины вдруг скоординировались. Трое из них обрушили шквал ударов на сустав клешни, которая только что пыталась их уничтожить. Краб взревел от ярости и боли. Удары, возможно, не пробивали панцирь насквозь, но передавали чудовищную вибрацию внутрь, кроша и ломая внутренние структуры. Он попытался отбросить големов, дернув клешней, но те, подчиняясь воле Рена, синхронно отступили на шаг, как части единого механизма, и вновь ринулись в атаку.

Тем временем Бранка не теряла ни секунды. Пока краб был отвлечен големами, она вновь закружилась в своей смертельной пляске. Ее меч не бил наугад, а находил уязвимые точки, которые я видел через «Око Архитектора». Она металась между массивными ногами чудовища, уворачиваясь от топчущих ударов, и ее клинок вонзался в узкие щели, в места сочленений. От каждого удара летели щепки черной древесины и брызги липкой, темной субстанции.

— Мэри, усиль третьего! — выкрикнул Гаррет, и женщина мгновенно отреагировала. Золотой свет хлынул к одному из големов, стоявшему чуть в стороне и методично долбившему по боковой пластине. Каменный кулак, окутанный сиянием, обрушился с удвоенной силой. Раздался звук, похожий на выстрел катапульты, и огромный фрагмент панциря, размером с телегу, отлетел, обнажив влажную, пульсирующую плоть под ним.

Краб взвыл — на этот раз не от ярости, а от настоящей боли. Он набросился всем телом, пытаясь раздавить обидчика. Одна из его толстых ног обрушилась на голема. Тот не успел уклониться. Каменный торс треснул пополам, артефактный «мозг» погас, и конструкция рухнула грудой булыжников.

Но Таль и Рен даже не дрогнули. Таль выдохнул, и из земли рядом тут же начал подниматься новый голем — чуть меньше, чуть грубее, но такой же решительный. Пока он формировался, Рен перераспределил управление, и оставшиеся четыре голема сомкнули строй, компенсируя потерю.

Элронд все это время наблюдал, словно впитывая каждую деталь схватки. Наконец он сделал неспешный шаг вперед, поднял посох и безмолвно указал им на рану в боку краба.

Без вспышки и гула пространство вокруг повреждения сжалось. Затем раздался тихий, влажный хлопок. Плоть под панцирем словно взорвалась изнутри под чудовищным давлением. Края разлома деформировались, черная жижа хлынула из раны. Краб содрогнулся, его движения стали хаотичными и неуверенными.